Ирина Маленко - Совьетика

Я сидела впереди бабулек, и они не могли видеть, что по моим щекам потекли те самые слезы – горячие и злые-, о которых я рассказала вам в начале.

Мои попутчицы, судя по всему – и по виду, и по акцентам, и по именам, и по тому, куда они ехали, – были представительницами угнетенного и дискриминируемого католического меньшинства. Того самого, которое развешивает вдоль дорог вышеупомянутые плакаты. И тем не менее, по отношению к нам, “небелым мира сего”, они были совершенно такими же расистками, как здешние протестанты-юнионисты- по отношению к ним самим. Причем их собственный расизм даже не был им самим заметен. Наверно, этого стоило ожидать от тех, кто – в коллективном смысле слова, как и любая западная страна – живет за счёт всего остального мира и может себе позволить, фигурально говоря, валяться на диване целый день – и тем не менее не умирать с голода/ Но тем не менее, было очень больно это видеть своими глазами – и осознавать, что даже самые дискриминируемые люди здесь совершенно равнодушны к тому, когда дискриминируют, уничтожают и грабят не их самих, а “каких-то там черномазых”.

Пришла пора анализа и переосмысления нашей жизни.

Ирландские бабушки вот тоже сделали свой выбор. Они одним махом перечеркнули своё славное прошлое, встав на сторону колонизаторов – духовных и физических наследников тех, кто столетиями терзал и продолжает ещё потихоньку посасывать кровь из их собственного народа, как вот-вот готовая отвалиться (при мысли о более свеженькой добыче!) жирная пиявка.

Бабули, вам так несказанно повезло, что у Ирландии нет нефти!

“По капле выдавливать из себя раба”- самая трудная задача в жизни человека. Так считал Антон Павлович Чехов. Выдавить из себя раба- это означает и осознание сегодня потомками прежних крепостных того, что “барин” не был “добрым” только оттого, что позволял крестьянам рубить не посаженный им самим лес. И осознание того, что “Америка” не сделала ничего доброго для Ирландии: что она построена на поте и костях многих народов, в том числе и ирландских иммигрантов, экономически и политически “выдавленных” за океан точно так же, как сегодня выдавливаются, к примеру, из Восточной Европы сюда так упорно игнорируемые даже самыми прогрессивными здесь левыми партиями мигранты-рабочие, готовые вкалывать как буйволы, за гроши. Что же, через несколько поколений молдаване или украинцы должны будут объявить свою благодарность Ирландии за то, что здесь тянули жилы из их отцов и дедушек? И прощать после этого Ирландии любую гадость – например, присоединение к агрессору в нарушение её официального нейтрального статуса, как это делается сегодня?

– Есть только одна положительная вещь в этой войне, – сказал мне при встрече Дермот.

– Это что же?- саркастически поинтересовалась я, но он не шутил.

– Что чем дальше и чем больше иракцы будут страдать – и несомненно, сопротивляться, тем больше в мире осознают снова приемлемость вооруженной формы борьбы за свое освобождение, которая при определенных условиях является, к сожалению, единственно возможной. После 11 сентября людям внушили, что это чуть ли не табу. Но это вполне законная форма освободительной борьбы – что, кстати, признается в официальных документах ООН!- и иногда просто нельзя иначе. Скоро люди снова осознают это. Американцы сами мир к этому подталкивают.

– Дермот; а ведь мы с нашим другом…

– Да, знаю…. Эх, если бы Он только знал….- это Дермот о Лидере, – Досталось бы нам всем по первое число. Как пить дать.

– Да уж, конечно, Он, как обычно, “ничего не знал»… Хорошо устроился!

В последнее время наши с Дермотом отношения ухудшились – вернее, ухудшилось мое к нему отношение, но он об этом не подозревал. Дело было даже не в Ойшине, а в том, что Дермот начал регулярно излагать мне свои достаточно нездоровые физические фантазии. Правда, только словесно – на то, чтобы попробовать осуществить их на практике, у него не хватало духу. Но я подозревала, что это было только делом времени. И мне становилось все неприятнее и неприятнее его общество – несмотря даже на наши с ним увлекательные беседы на политические темы.

Через неделю после моей той встречи с Ойшином поздно вечером у меня запищал телефон – пришла эсэмэска. От Дермота. Наверно, опять одна из его неприличных фантазий!

«Тебе нравится кто-то другой?” – засветились буквы на экране моего телефона.

Я похолодела.

«О чем это ты?”- быстро набрала я на своем мобильнике.