Ирина Маленко - Совьетика

разрыдалась. Малыш тоже заплакал – он замерзал без пальто.

А вокруг нас стояли довольные, как слоники, так занятые своими рождетственскими покупками истинные христиане – из таких, кто принципиально не работает по воскресеньям, осуждает бальные танцы как "разврат" и соблюдает все посты, – и ни у одного из них даже не дрогнуло сердце при виде этих двоих.

Времени на раздумье у меня почти не оставалось: десять минут до моего собственного автобуса, пропустить который я не могла. Хорошо, что нам только вчера дали зарплату! Я подхватила оторопевшую женщину под руку, воскликнув:

– Так бежим же на такси скорей!- и потащила её к ближайшему знакомому мне

таксистскому офису. -Обьясните им здесь свою ситуацию, и куда Вам надо, а я сейчас… – и я спринтом рванула до ближайшего банкомата… Была- не была, как-нибудь дотянем

до следующей получки!

Когда я вернулась, она уже ждала такси, которое, по словам диспетчера, было на подьезде, и слезы на её щеках уже начали подсыхать. Я вложила ей в руку деньги:

– Мне пора убегать, а то я тоже опоздаю на свой автобус.

Только тут африканка поняла, что сама я с ней не еду, и что мне вовсе даже не в ту

сторону. Слезы с новой силой брызнули из её глаз, и она молча расцеловала меня в обе щеки. Я сама едва сдержалась, чтобы не расплакаться: вспомнилось, каково новому человеку в чужой стране, где нет никого из близких. И как ты чувствуешь себя, когда ты совершенно беспомощна и не можешь защитить своего малыша. Знакомы ли такие чувства "истинным христианам"? .

Я помогла этой попавшей в беду женщине вовсе не "в духе Рождества". И все-таки мне интересно, почему это сделала я, советская атеистка, а не кто-нибудь из них?

Совесть благовидного диспетчера-протестанта даже не дрогнула: к тому времени, как я галопом примчалась обратно на автовокзал, он, судя по его виду, уже совершенно забыл про африканскую маму и её замерзающего малыша и довольно мурлыкал себе под нос какой-то рождественский гимн. Увидев, как я запыхалась, он, так ничего и не понявший, мило улыбнулся мне.

– Сектант. Расист, – так же мило улыбаясь ему в ответ, громко сказала я по-русски. Благо что по-русски эти слова звучат так же, как и по-английски, и не понять меня он не мог.

Его и без того длинная физиономия вытянулась еще больше, а я вскочила на ходу в свой дублинский экспресс . Он оказался весьма люксовым: даже с телевизором, по которому шла какая-то детская передача, вроде нашего новогоднего утренника, только вечером. Высокоинтеллектуальные дети истинных христиан весело и азартно соревновались там, кто громче и больше всех раз рыгнет.На телефоне в студию выстроилась целая очередь желающих показать свое умение в этом нелегком деле. Пройдет ещё года два-три – и они будут соревноваться, кто сможет громче всех испортить воздух?

Когда-то в детстве я заливалась горькими слезами, читая грустную сказку Андерсена о бедной девочке, насмерть замерзающей на улице в предрождественскую ночь. Я ужасно злилась на Андерсена: как могут сказки быть такими жестокими? Мне было и невдомек, что сегодняшняя реальность этого "подлинно христианского мира" – штука гораздо более жестокая, чем. старая та его сказка…

Впрочем, я быстро отвлеклась от неприятных мыслей о "высокой культуре" и «человечности " "цивилизованного христианского Запада" : до того ли нам, безбожникам? Я больше волновалась, сумеет ли моя новая знакомая успеть на свой самолет. По моим подсчётам, должна была успеть. Да и фирма такси, которой я её доверила, не была "истинно-христианской"…

Я так надеялась, что она успеет! Это было бы для меня лучшим рождественским подарком.

…Ну, и как же мне не хотеть в Советский Союз, будучи обреченной на жизнь в этом гадюшнике?!

…С Новым годом, Ойшин, мой товарищ! Конечно, товарищ – ведь не мистер же ты, не сэр и не лорд! Nollaig Shona Dhuit agus Ath Bhliain Faoi mhaise dui t! С новым счастьем!

Наши жизни текли параллельно друг другу в совершенно разных мирах – в разных измерениях. Я ходила под стол пешком, я только начинала открывать для себя

мир, удивляясь, почему это мой родной город – не столица нашей страны и всего мира, ведь здесь, у речки, у леса, где хор лягушек каждый год безуспешно соревнуется в мае с одиноким соловьем, среди стольких добрых людей, здесь, где жизнь течет размеренно и неспешно, так хорошо! В то самое время где-то в другом мире ты, на руках у родителей, спасался вместе с ними от лоялистско-юнионистских погромов. Я же само слово "погром", – заимствованное, кстати, в английском из русского, но отнюдь не потерявшее от этого своего местного значения!- узнала только много позже, в школе, на уроках истории.