Ирина Маленко - Совьетика

– О ком это ты? – спросил Ойшин, но я не хотела говорить ему, что о Хиллари.- Впрочем, я кажется, и сам знаю. Мы ведь встречаемся с ними со всеми перед тем, как они приступают к должности, и они присягают на верность – что не будут идти против нашей линии. Это ведь женщина, да?

И я была вынуждена подтвердить, что да… Оказалось, он полностью разделял мое о ней мнение. Но изменить что-либо был не в силах: у него был не слишком высокий ранг в армейских рядах. Я так поняла, что средний.

– Я не стремлюсь к высшим чинам, – сказал он мне как-то, – Я человек без амбиций. Меня моя должность вполне устраивает. Главное – приносить пользу делу.

И от этого он стал мне еще симпатичнее.

Я заметила, что он задает мне одни и те же вопросы по нескольку раз – словно проверяет, отвечу ли я ему во второй или третий раз то же, что и в первый. Но я не обиделась – наша пословица гласит: «Доверяй, но проверяй». А уж в таком-то деле и подавно.

С Ойшином у нас оказались многие местные общие знакомые. Например, наш деревенский толстяк Джерард – когда я видела его, я всегда пыталась представить себе, как он с такими габаритами мог помещаться в маленькой тюремной камере. Он был большой умница, судя по тому, как он разрабатывал у нас на месте предвыборную кампанию. Ойшин сидел с ним в тюрьме в одном блоке. Естественно, я не могла упомянуть в разговоре с ним, что я знакома с Ойшином. Никто не должен был этого знать.

– Вообще я советую тебе держаться подальше ото всех наших собраний, маршей и прочих мероприятий, – посоветовал мне он. – Даже лучше будет, если ты совсем прекратишь участвовать в работе вашей местной ячейки. Ты настолько заметная в нашем окружении личность, что непременно вызовешь интерес у кого не надо. Лучше будет потихоньку лечь на дно. Слишком на многое поставлено в нашем с тобой деле.

И я со всей горячностью человека, которому не терпелось себя доказать, пообещала ему «лечь на дно»…

Место встреч время от времени приходилось менять. Мы встречались то в парке, то в сквере, то в кафе, то в лесу, то в пабе, то даже как-то раз на пляже (но об этом речь еще впереди), в самых разных уголках города.

Однажды мы разминулись с ним самым нелепым образом: договорившись встретиться в одном пабе на южной стороне Дублина. Я, как обычно, приехала раньше него и ждала его внутри. В пабе было темно как у африканца в желудке, как довольно глупо шутил в свое время кто-то из моих одоклассников. И почти не было посетителей: ну какой дурак пойдет в паб с утра, когда все его завсегдатаи еще отсыпаются от предыдущего проведенного в нем вечера?!

Изнутри мне хорошо было видна улица. Ойшин, как обычно, запаздывал. На этот раз даже больше обычного. Когда я уже начала нервничать, я неожиданно увидела его через оконное полузатемненное стелко: почему-то он быстрым шагом шел мимо места нашей встречи, не глядя на него, и лицо его при ‘том было искаженным какой-то нелепой гримасой. Я подождала еще минут пять, ожидая, что он вернется, но он все не возвращался. И тогда я решила выйти на улицу, чтобы посмотреть, где он.

Вышла – и чуть было не напоролась на фермера Фрэнка! Вот уж действительно мир тесен – а в Ирландии в особенности! Хорошо, что он сильно хромал, и поэтому в толпе его было видно издалека. Не знаю, что он делал в тот день в Дублине, но я моментально нырнула обратно в дверь: если бы он только заметил меня, не избежать бы мне расспросов в стиле «А что это вы тут делаете?» Да еще причем громко, на всю улицу! С него станется.

Ситуация была почти комическая, но мне было не смешно. Было очевидно, что Ойшин прошел мимо вовсе не из-за фермера Фрэнка. Тогда из-за чего? Неужели за нами была слежка?

Я прождала его еще почти час. Но он так больше и не появился.

И тогда я галопом побежала на автовокзал. Скорее вернуться домой, скорее связаться с Дермотом!

Естественно, говорить о том, что произошло, по телефону, мы не могли.

– Дермот, мне нужно срочно тебя увидеть! – сказала ему я. – Если я завтра с утра подъеду к тебе в город на полчасика, у тебя будет время?

До его города от моей деревни было больше 3 часов езды.

Он по моему тону понял, что что-то произошло, и мы договорились о встрече.

В ту ночь мне долго не удавалось заснуть. И вовсе не потому, что я боялась слежки. Просто я наконец-то осознала, до какой же степени я боюсь, что Ойшин навсегда исчезнет из моей жизни. Вот так, как он исчез в тот день из виду, метеором пролетев по дублинской улице мимо меня…

К счастью, он не исчез, и через несколько недель мы с ним возобновили контакт – благодаря Дермоту. Но он так никогда и не рассказал мне, что случилось с ним в тот день, и почему он пробежал мимо. Если бы это была слежка, наверно, рассказал бы, ведь правда?