Ирина Маленко - Совьетика

То, что она пережила там, было хуже, чем то, что было дома у второго мужа. Это во многом начало раскрывать её глаза на здешнюю "цивилизованность". О том, что там произошло, она успела рассказать мне ещё до того, как собрались её социальные работницы.

– Я никогда ещё в жизни не видела ничего подобного. Это просто не место для приличного человека. Матери-алкоголички, которым нет дела дo детей, тут же путающихся у них под ногами. Матери уходят на ночь – в "загул" – , хотя покидать приют не положено, как не положено и оставлять детей без присмотра. Дети маленькие плачут по ночам- зовут маму, а она в это время где-нибудь пьянствует с мужиком… И мужиков к нам в приют тоже водили, хоя правилами это строжайше запрещено. Нам с девочками выдавали всего по 20 фунтов в неделею – на троих. Сказали, что больше не положено, что я ни на что не имею права, и что мне, как русской, вообще надо убираться откуда заявилась. А попробуй прокормись на 20 фунтов в неделю на троих!

Это действительно практически невозможно. Мы с Сонни больше десяти лет назад питались на такую сумму на неделю вдвоем (а в Голландии жизнь была подешевле, чем здесь!) – и то мы практически голодали. А за 10 лет, с учетом инфляции….

– И каждый день к нам подбегал на кухне этот ирландский малыш – и смотрел прямо в рот. Он был вечно голодный и рассматривал меня с таким изумлением – видно, никогда ещё, бедняга, не видела, как мамы готовят. Их-то мамы с утра сунут им в зубы пакет чипсов – вот вам и весь завтрак! Сначала мы ему давали поесть – жалко же, но потом моя старшая сказала: "Мама, гони его! Он же так и будет с нами питаться, нам на него никто денег не добавит, а мы и так едва только ноги не протягиваем! У него мать есть!

У нас еду из холодильника воровали постоянно. Я хотела с ними поговорить, с этими матерями, – а мне тамошние работники сказали, что лучше этого не делать,- разводит Марина руками.

Я киваю: действительно, лучше этого не делать – если не хочешь потом ежедневных мелких пакостей, таких, как срезанные с пальто неизвестно кем пуговицы, разбитые неизвестно кем окна и тому подобное. Причем стоит только этому начаться – потом не прекратится долгое время. Именно так реагируют в Северной Ирландии люди на критические замечания в их адрес – даже если их поведение действительно ни в какие рамки не лезет. Покричать друг на друга с соседкой и разрядиться при этом можно дома, – но не здесь…

Последней каплей для Марины стала кража большего размера.

– Нас попросили уехать из приюта на выходные; предложили нам отель…

Хммм… Я бы сразу заподозрила, что что-то затевается.

– У нас прямо над комнатой было большое стеклянное окно, выходящее в коридор. Я давно ещё спрашивала у директрисы: "А вдруг через него кто-нибудь залезет?", но она заверила меня, что такого здесь не случается. Мы заперли комнату и , довольные, уехали на выходные. Практически в чем есть. А когда вернулись, первое, что мы увидели, было это самое разбитое окно.. Я начала кричать, девочки – тоже. Открыли дверь – все перевернуто вверх дном, а наших вещей практически никаких нет.. Мы приехали обратно немного раньше, чем нас ожидали. Был понедельник, раннее утро, работники ещё не пришли, были одни только жильцы. Я вызвала полицию. Так Вы знаете, мне же потом и досталось! Прискакали неизвестно откуда эти самые работники, сказали, что вещи наши собрали и закрыли в кладовку – после того, как увидели, что окно разбито, – и что нечего нам тут устраивать всякие истерики, а то живо окажемся на улице. Полиция тоже посмотрела на то, как мы все трое плачем, – и сказала, что еcли я не прекращу, то они меня заберут… Нас обокрали – и меня же ещё заберут в полицию! Хорошенькие же у них тут законы! Их, кстати, больше всего разозлило, этих работников, что я вызвала полицию. А что бы вы сделали на моем месте? И что здесь неправильного? Принесли наши вещи. Кое-что уцелело, но все самое ценное пропало. Ещё у меня рюкзачок был с лекaрствами, которые я из России привезла – целый запас, на год, на все случаи жизни, так вот его выпотрошили напрочь, совершенно ничего не осталось. А мне говорят: "Лекарства? Какие такие проблемы? Пойдете и купите!" Мало того, что гады, знают, что у меня нет денег даже на еду, – ещё и многие из этих лекарств здесь вообще не продаются! После этого я поняла, что оставаться там больше нельзя.. И вот мы- здесь. Здесь, конечно, мебель новая, все чистое, и все такое, но я уже никому не верю, не могу после этого, понимаете? Такие места – не место для приличной женщины и нормальных детей.