Ирина Маленко - Совьетика

И что делать, им тоже ясно: отстреливать и запугивать последних – пока те не признают что ставшая игрушечной по размеру по сравнению с недавним ещё прошлым “Великая” Британия – “самая лучшая страна в мире”… Как хорошо, что у Вэнди нет пистолета!

А пока им все так ясно и понятно, и они упиваются жалостью к самим себе, Шанкилл зарастает крапивой (видела я такие дома, где на окнах висело аж по 5 разных парамилитариcтскиx флагов, а задний двор скрылся под зарослями двyхметровых сорняков!). И поглядев нa это, они еще сильнее жалеют самих себя…

“No surrender !” – кричат надписи с заборов. Ещё лет 10 – вас и никто и не спросит, surrender или нет. Некому будет сдаваться: протестантская молодежь во все больших количествах уезжает в Англию и Шотландию. И даже на Юг, в Дублин. И не из-за каких-то угроз со стороны католиков, а потому, что честным людям просто невмоготу. Стыдно, когда тебя отождествляют с Джонни Адером – только потому, что ты имел несчастье вырасти здесь. А многих с Шанкилла тайно “эвакуируют” британские власти – тех, кто много знает об их собственной роли в здешних событиях; тех, кто причастен к силам безопасности здесь…

Из Шанкилла, подробно рассказывая по дороге про то, что ему известно лучше всего – о лоялистских “бравых солдатах” и обстоятельствах их гибели, – Чарли везет нас наконец-то на католическую Фоллс Роуд. Через одни из 4 ворот в “Стене Мира” – здешней “берлинской стене”, которая до сих пор разделяет этот город на протяжении 4 миль. Ворота закрываются ровно в 7 вечера, чтобы предотвратить нападения орд юнцов на соседей. У всех домов вдоль линии – заделанные решетками окна… Но и это не всегда помогает.

“Стена мира” исписана пожеланиями проезжавших мимо туристов в адрес местных жителей. В прошлом году моя мама оставила на ней и надпись на русском: “Мужики, хватит дурью мучаться!”- написала она…

… Черное такси Чарли ныряет в ворота – и мы оказываемся в окружении трехцветных ирландских флагов. Со столбов нам улыбается с неубранных ещё со времени выборов плакатов знакомое лицо. Эти плакаты с Лидером в Америке среди тамошних ирландцев расходятся по $ 400 за штучку.

– А теперь мы въезжаем на Фоллс Роуд! Здесь нет ни одного протестанта!- объясняет нам Чарли.

« Как это – « ни одного» ? А вы?»- eдва сдерживаюсь чтобы не спросить я…

Алена, у которой тоже уже давно не осталось никаких сомнений в происхождении нашего гида, заметила ту нервозность, с которой он вел здесь машину. Брайана не волновало, что он на Фоллс Роуд – его, как гида, знали “по обе стороны баррикад” и никто нигде не обижал. Не знаю, кто, где и когда обижал Чарли, но он припустил по Баллимерфи с такой скоростью, что ему позавидовал бы сам знаменитий северный мотогонщик Эдди Ирвайн (протестант по происхождению, но, в отличие от шанкильцев, настоящий ирландский патриот). Чарли даже ни разу не остановился как следует, на ходу показывая нам картину с изображением британского солдата (не объяснив, конечно же, что надпись на ней – “Slan Abhaile!”- означает в вольном переводе “счастливо добраться до дома!”). Именно этого желают ему жители Фоллс Роуд, вовсе не мечтающие “убить всех бритов и продов” .

Баллимерфи, Фоллc – человеку постороннему они могли бы показаться неуютными, бедными, “не таким районом, в котором хотелось бы жить”. Но в одном их никто не мог бы упрекнуть, – во враждености. Враждебности к чужим здесь не было По крайней мере, такой, как “по другую сторону баррикады ». Здесь никто не рисовал, например, Иaна Пейсли в издевательском виде, никто не писал на стенках оскорблений в адрес другой общины. Все мюралы и комментарии на Фоллc Роуд касались исключительно британцев – лоялисты как таковые вообще игнорировались. Ибо народ справедливо видел, кто является настоящей причиной сегодняшнего положения – а что взять с тех, кто является опасным, но безмозглым орудием в их руках?…

Есть в Фоллc в Западном Белфасте – со всеми его запущенностью, неухоженностью и нищетой- какая-то удивительная, грозная красота. Один из последних уголков Европы, где в наше “контрреволюционное” время теплился еще очаг грядущих революций… Казалось, жители Западного Белфаста поддерживают этот огонек, как когда-то, в далекие доисторические времена люди поддерживали его для того, чтобы сохранить своему племени жизнь.

Поскольку Чарли почти ничего нам больше не рассказывал, я попыталась хотя бы немного восполнить этот пробел и сама показать Алене то, что я здесь знаю (на русском). Чарли насторожился: