Ирина Маленко - Совьетика

Магазины в Шяуляе, где мы жили в общежитии какого-то местного вуза, были переполнены молочными продуктами местного производства – вкусными до ужаса. Чего там только не было! Никакого «угнетения национальной культуры» я не заметила: школы, вузы, театры, журналы, книги, газеты, телевидение, – везде местный язык преобладал над русским, хотя по-русски и говорили все, если было надо. Мы восхищались трудолюбивыми литовцами и даже, если честно, смотрели на них немножко снизу вверх – наверно, почти как ирландцы на американцев. Мы были уверены, когда Прибалтика стала независимой, что люди эти благодаря своему трудолюбию, теперь действительно будут процветать. Нам и в голову не приходило, что она превратится в паневропейского поставщика почти дармовых батраков и секс-рабынь. И им самим наверняка тоже: они, бедняги, ожидали, что европейские «братья» с жаром примут их в свои объятья, как блудного сына, вернувшегося в лоно европейскоы семьи. И сейчас гордость не позволяет им признаться даже самим себе в том, как же здорово их «кинули»…

И уж и в голову нам, жителям России, не могло прийти тогда, что культурные, вежливые прибалты – в особенности латыши и эстонцы – будут так позорно вымещать на русскоязычном меньшинстве у себя в странах свои какие-то неведомые нам психологические комплексы. Это напоминало поведение малышей из книги Носова, злобно высмеивающих Незнайку после того, как прибывший откуда-то издалека Знайка подал им к тому сигнал – хотя еще накануне все те же малыши Незнайку совершенно добровольно захваливали. Вы, кстати, никогда не задумывались над тем, почему носовский Знайка – герой, казалось бы, глубоко положительный- настолько несимпатичная фигура?…

…Но когда я увидела улыбающиеся лица наших новых знакомых – Виды и Регины, – все мои опасения сразу оказались напрасными. Они встретили нас как самые старые друзья -мы сразу же на пороге обнялись, и обе женщины заговорили наперебой о том, как скучают по дому, о том, как в Литве они уже 10 лет лишены возможности смотреть российские телепередачи, и как не хватает им новогоднего "Голубого Огонька" "Песни-года" и наших фильмов…

– Да вы садитесь, садитесь, я сейчас чай поставлю! Картошечки накладывайте, побольше!- суетилась мама.

Гости сели за стол. Фермер Фрэнк не понимал ничего, но видел, что все мы рады, и его лицо расцветало от этого на глазах.

– Какими вы здесь судьбами?

– Зовут нас Вида и Регина, мы из Литвы. Приехали сюда… Да что тут говорить! – за деньгами! Надо кушать что-то, надо платить за квартиру, надо детей учить… Вот, через одну посредническую фирму устроились сюда, паковать грибы в ящики…, – начала рассказывать та, что постарше, с усталым бледным лицом.- Работа, прямо скажем, не из легких… Много надо ящиков за день перетаскать. А они – килограмм по 20 каждый…. Но ничего, мы уже привыкли… Ко всему можно привыкнуть… Все будет хорошо… У меня вот сын сюда тоже приезжает скоро, университет закончил. Будет здесь в отеле работать… Нет, не в одном городе со мной. На другом конце Ирландии. Но все-таки не так далеко… Волнуюсь за него, писем жду… Как он там? Так и живем…

– Мы сами здесь уже почти 2 месяца,- вступила в разговор Вида – та, что помоложе, красивая брюнетка.- Что самое трудное? Всё! Можно сказать всё! Язык… Думали, что хорошо знаем его…Но у ирландцев здесь – свой английский язык. Ничего не понимаем! Я вот чуть-чуть уже понимаю теперь. Это хорошо… Кухня странная. Ой, как тяжело нам, Боже мой! Не знаем, что кушать… 2 недели почти ничего не ели совсем. Нам ребята из Латвии – они тоже работать приехали – говорят: "Нельзя так! Так можно и ноги протянуть! Может, у вас денег нет, чтобы кушать?" Предлагали деньги нам, помочь хотели… А мы просто не можем здешнюю пищу есть… Природа очень красивая… Очень гуляем много. На нас все смотрят как на дурачков – потому что мы пешком любим ходить. А здесь-то ведь все такие лентяи – на машинах… Озеро здесь есть прелестное…Сидим на берегу, успокаивает очень.

– У нас здесь контракт на год. Зарабатываем ничего. Устраивает , – подхватила Регина.- Дома я продавцом работала. 20 лет на одном месте и не хотела уходить. А Вида дубленки шила на фабрике. А теперь… Теперь всё… Работы в Литве нету. А где есть – на такие деньги невозможно прожить. Только для того и приехали, чтобы помочь своим семьям выжить. Для того и оставила Вида дома детей и мать больную… В школе же теперь надо платить за всё… Что делать? Тяжело, по ночам плохо спится. Все думаем про своих – как они там? И такая тоска по Родине! Все радуешься, если из дома присылают газеты, журналы, все хочется знать, как у них там дела… Родине изменить нельзя ни в каком случае. Родина – она одна! Ни за какие деньги. Ездить интересно, но – только посмотреть…