Ирина Маленко - Совьетика

– Я вот слушаю тебя и вспоминаю о том, как я когда-то приехала в Нидерланды с советским дипломом, а там мне заявили, хотя эти люди ни малейшего понятия не имели о том, что из себя представляет наша образовательная система в нашей стране, и какого уровня было наше образование, что мой диплом "не имеет в этой стране никакой ценности"… Образование, которое я получила в родной стране, было превосходным и я могу сказать, что учиться в Москве было гораздо сложнее, чем в Голландии (хоть там обучение и шло на чужом для меня языке!), где мне волей-неволей пришлось учиться заново! Но таковы уж были предрассудки запдного общества в отношении нашего, и их непоколебимая вера в собственное "превосходство"…

– Это очень интересно, потому что точно такое же представление здесь есть у нас, о том, что как только ты оказываешься за пределами Америки или Британии, ты оказываешься в странах с "недоразвитыми" людьми, у которых – "недоразвитая система образования". Такую идею нелегко принять, если знаешь, что большая часть европейской классической музыки и литературы происходит не из Британии, а из Франции, Германии, Италии, России… Но все-таки она существует, эта идея, – что иностранный университет каким-то образом "менее высокого уровня"… Я помню, как велико было мое удивление в юности, когда я впервые открыл для себя, что итальянцы – замечательные архитекторы! Или удивление, которое я испытал, когда увидел фото африканских городов с многоэтажными зданиями… "Это не так, как нас учили!"

– У нас в России тоже этого хватает: когда люди всерьез говорят об аффриканских студентах, что они "только что слезли с пальмы". Я дома всегда с этим боролась…

– Это очень грустно. Когда люди сами страдали от дискриминации или различного сорта угнетения, сами становятся расистами, и причем расистами агрессивными! Я замечал это много раз в Америке, куда я ездил в 80-е годы: это было поразительно! Когда я встречал там людей ирландского происхождения – с самыми дикими предрассудками в отношении афроамериканского или латиноамериканского населения… Так что меня не удивляет то, что мы сейчас видим в Ирландии. Нужна огромная, всеохватывающая кампания с целью остановить и ликвидировать это, а возможно это уничтожить совсем или нет, я не знаю…

– Но стараться и пытаться все равно надо продолжать…

– Вот именно! И надо быть по-моему, очень строгими с теми, кто позволяет себе такое. Видишь ли, я не верю в возможность реформ государственных и прочих институтов… Это все равно что говорить о "реформах банков", – когда люди говорят, например, о "реформе церкви". Это не срабатывает! Много раз пробовали, но не срабатывает, и все. Вместо этого надо сконцентрировать все усилия на создании таких законов, которые будут немедленно наказывать любого, кто позволит себе хоть малейшее проявление расизма. И пока таких законов у нас не будет – мы далеко не уйдем! Посмотри на наши сегодняшние законы, как на Севере, так и на Юге: есть закон, что нельзя оскорбительно высказываться о другом человеке. Но если ты попытаешься применить его на практике… Ты откроешь для себя: если ты не сможешь доказать, что это высказывание нанесло тебе конкретный физический ущерб, твое дело в суде – труба!

– А ведь еще надо доказать, что сказано это было намеренно…

– Да, и все эти ограничения специально введены в закон – чтобы "обеззубить" его. Однажды такое высказывание было сделано в адрес католического епископа, который был вполне в состоянии защитить себя, – но тогда церковники решили просто попробовать, как действует наш суд. И им сказали там: "Если вы сможете доказать, что именно это высказывание привело к тому, что кто-то пошел к дому епископа и высадил там все стекла, вы можете выиграть в суде… Ну, а если нет… Это означает, что на практике можно оскорблять человека как угодно – закон не работает.

– Это как раз было одним из моих самых сильных впечатлений на Западе, когда я приехала сюда из СССР, – что здесь у преступников прав всегда оказывается больше, чем у жертв…

– Это действительно так – и людям здесь пора задуматься над тем, а почему это так! Например, кто-то вломится к вам ночью в дом и сломает ногу – не вашу, свою ногу. Так вы знаете, что он может подать на вас в суд, потому что это произошло в вашем доме, и, скорее всего, еще и выиграет это дело? Людям трудно в это поверить, но это так! Вы также будете привлечены к ответственности, если взломщик ворвется к вам в дом, а вы побьете его в целях самозащиты. Вот полиция и говорит в открытую людям: "Извините, но если вы попытаетесь защитить себя, в своем же доме, вас за это посадят в тюрьму!" Такие законы делаются намеренно – потому что государство хочет быть уверенным в том, что никто не будет иметь права на защиту своей собственности или другого человека, – кроме полиции. Полиции дается монополия на использование силы. Так же, как и армии. Мне кажется, это очень зловещее положение вещей. Речь идет не о защите людей, а только о том, чтобы быть уверенным в том, что только полиция и армия будут обладать этой монополией. Даже если они ею не пользуются. Они должны ее иметь. И больше никто! И поэтому вам запрещается защищать себя!