Ирина Маленко - Совьетика

Дело в том, что для меня, воспитанной в СССР и не стесняющейся своих коммунистических взглядов, визит к Фиделю Кастро – это что-то такое

совершенно естественное, что мне даже непонятно, как это может кого-то “не

удовлетворить “, и какое право имеет кто-то, кроме самих ирландцев и принимающей кубинской стороны, вообще что-либо говорить по этому поводу.

Я не имела никакого понятия о том, какому остракизму подвергнут ирландских республиканцев за этот визит западные СМИ и какими помоями они заплюют Лидера за совершенно естественный поступок: посетить страну, которая всегда была солидарна с ирландским республиканским движением, никогда не предавала его в трудную минуту и, в отличие от так называемых “ирландских американцев”, никогда не пыталась определять за руководство Шинн Фейн, каким путем ему надо идти. Да, недооценила я подлинный “размах свободы” западного общества. Могу с полным основанием заявить, что все значение того визита и даже, не побоюсь этого выражения, всю глубину личного мужества Лидера в данном случае я осознала, только уже вернувшись в Ирландию и пробежав глазами по страницам газет: ирландских, английских и американских…

… А фермер Фрэнк все говорил и говорил и говорил… Пока я не напомнила ему, что звонит он мне не в «6 графств», а за океан. И что его телефонный счет, наверное, уже достиг астрономических высот.

***

…Мы гуляем по Гаване с Дунканом – обосновавшимся в Белфасте шотландцем из

Глазго, неисправимым идеалистом, ни от кого не скрывающим своих взглядов. Он

обещал показать мне новенький, только недавно построенный памятник Отважной

Десятке – ирландским республиканцам, умершим в ходе голодовке протеста в 1981

году.

С Дунканом я познакомилась еще в Белфасте – он был активным членом местного отделения группы солидарности с Кубой. И вот теперь, сама оказавшись на Кубе, я не могла упустить возможности встретиться с “земляком”, с которым меня, кроме места жительства и языка, объединяли ещё и политические взгляды…

… Есть в старой Гаване улица, носящая совершенно ирландское имя – О ‘Райли.

О её существовании я впервые услышала от все того же неутомимого фермера Фрэнка

– О'Райли когда-то был губернатором Гаваны,- рассказал мне он. – А корни его – из нашего Кавана, в деревне Килналек похоронен его отец…

Может быть,не все у нас в России знают, что в жилах легендарного революционера Че

Гевары тоже течет ирландская кровь: его бабушкой по отцовской линии была

ирландка по фамилии Линч.

Улица О'Райли была первым, что я захотела увидеть в Гаване. Честно говоря,

ирландского в ней было мало: расположена она в одной из самых красивых

частей традиционной, старой Гаваны. Но на стене на одном из её домов

красуется надпись: “Два островных народа – одна судьба. В море борьбы и надежды Куба и Ирландия едины”. Надпись эта сделана на трех языках: испанском, английском и ирландском.

Честно говоря, я бы просто не поверила своим глазам, если бы мне не рассказал о ней ещё задолго до моего посещения Кубы Дункан. Сам шотландец, но, пожалуй, больший патриот Ирландии, чем. многие уроженцы Изумрудного острова…

Все ирландцы, которые сегодня приезжают в Гавану, неизменно приходят на

улицу О'Райли, чтобы сфотографироваться рядом с трехьязычной табличкой.

А с недавних пор появился в кубинской столице и ещё один памятник, связанный

с Ирландией, – памятник 10 ирландским республиканцам во главе с Бобби Сэндсом, к которому меня и повел Дуглас.

Собственно говоря, в тот день он официально ещё не был открыт. Дело в том,

что честь открытия памятника должна была быть предоставлена как раз ирландской делегации, которая собиралась приехать.

Дункан перевел для меня испанскую надпись на памятнике – слова Фиделя Кастро, сказанные им о Бобби Сэндсе и его товарищах ещё тогда же, в 1981 году. В них он сравнивал обращение режима Маргарет Тэтчер с ирландскими политзаключенными со

средневековой инквизицией. Те, кто читал тюремные записки Бобби, не может не поразиться тому, насколько верно это сравнение передает то чувство, которое возникает при чтении о его страданиях. Просто невозможно поверить, что описанное происходит в наше время, а не в средние века, да ещё в одном из государств, так кичащихся своей любовью к правам человека.

В каждом углу этого скверика стояло по памятнику. Один из них был посвящен

матери Хосе Марти, и я с удивлением для себя узнала, что она была родом из