Ирина Маленко - Совьетика

Тони Блэр побелел от злости. А Брендан указал ему на то, что он подвергает опасности наши жизни – тем, что по радио во всеуслышание объявили, где мы сейчас находимся, и что нас будут поджидать лоялисты на дороге домой. «О, я об этом уже позaботился! – важно сказал Блэр. – Для вас расчистят дорогу и доставят вас домой». Это британская армия нас доставит! Домой – это в нашу общину, -после того, как по радио уже практически заявили, что мы готовы согласиться на проведение оранжистского парада через наш квартал!…

Брендан встал и все так же спокойно, ни капли не повышая голоса, заявил британскому премьеру, направляясь к двери, что тот может «засунуть свою армию себе в ж…» .

Я не сторонница крепких выражений, но я считаю, что в данном случае он был прав, – говорит Патриция точно так же, не повышая голоса. И неторопливо допивает свой стакан чая.

А на столе кучкой лежат деньги. Трудовые деньги, собранные далеко не зажиточными жителями Белфаста для маленькой больной девочки по прозвищу «Дружба народов»…

***

К концу ноября наступил наконец день Икс. Я страшно нервничала, потому что путешествие получалось очень сложным: мама с Лизой летели из Москвы, а я должна была подсесть к ним в их самолет в ирландском Шенноне. Шеннон очень далеко от того места, где я живу; самолет прилетал туда часа в 3 ночи, но неутомимый Фрэнк сказал мне, что это его не пугает, и что он довезет меня туда. Мы договорились, что он заедет за мной в 9 часов вечера, и я стала ждать.

На работе я взяла отпуск. Лица моих коллег, да и начальника тоже вытянулись, когда я упомянула Кубу, но я знала, что эта компания не американская, и что увольнение мне за это во всяком случае не грозит. Просто они совершенно ничего о Кубе не знали – как, впрочем, и об СССР-, и у них были о ней довольное дикие представления.

Мне все еще было трудно поверить, что все это не сон. Чувство благодарности моей к кубинцам – вне зависимости от исхода Лизиного лечения – было так велико, что у меня подступал комок к горлу при одной только об этом мысли. За годы жизни при капитализме я научилась по-настоящему ценить то, что раньше казалось нам само собой разумеющимся и прекрасно понимала, что кубинцы вовсе не обязаны были ответить нам согласием.Тем более если учитывать нелегкое экономическое положение на самой Кубе.

Летя на Кубу, я волновалась: какой-то предстанет передо мной та почти единственная на сегодняшний день в мире страна, которая чудом сохранила и сегодня по-прежнему представляет на становящемся все более безумном и невозможном для жизни земном шаре те нормы и моральные и духовные ценности, на которых выросла я? Увижу ли я перед собой "лебединую песню социализма" или все то, что так дорого мне с детских лет?

Во многом волнение мое объяснялось чувством вины за предательство Острова Свободы моей страной – вернее, тем, что от нее осталось, а ещё вернее, той шайкой компрадорских временщиков, которая захватила в ней власть более десять лет назад.

Забегая вперед, приведу слова моей новой знакомой на Кубе – ирландки, в Гаване работающей. "Знаешь, чем. отличается кубинское правительство от всех других, включая твое и мое? Тем, что у него есть этика; есть даже в наше время, этические принципы".

Фидель Кастро – к которому я испытываю глубокое уважение – сегодня выглядит на нашей планете как благородный Дон Кихот, борющийся с немыслимым числом омерзительных ветряных мельниц. Как бы вы сами ни относились к социальной системе Кубы, невозможно не проникнуться восхищением перед тем, кто, в отличие от струсивших, смалодушничавших и просто грубо купленных мировых лидеров, продолжает бесстрашно говорить правду о своем гигантском соседе-хищнике. В том числе – и правду ему в лицо, продолжая бесстрашно существовать по своим собственным законам под носом у тех, кто бомбит "за непослушание" разные страны….

И я недаром приводила Кубу в пример своим знакомым ирландским республиканцам после того, как они начали оправдывать свои шаги по разоружению «объективными условиями, сложившимися в мире после 11 сентября". Этим вообще слишком многие и слишком многое оправдывают.

…За окном хлестал проливной дождь, а Фрэнка все не было. Я начала волноваться еще больше. Мобильник его не отвечал.

Через полчаса волнение мое переросло в панику. Я представляла себе и Фрэнка влетевшим из-за меня в какую-нубудь жуткую аварию, и маму с Лизой, которые одни, без меня улетают на неведомую им Кубу, не зная даже, почему я не появилась. Я хоть кое-как могу изъясняться по-испански, на почве знания папиаменто, а что они там будут делать одни?! В другое время я бы,наверно, не удержалась от слез, но тут некогда было тратить на эмоции время. Надо было брать свою панику под контроль и решать, что делать. Выбора у меня, собственно, не было никакого, и я сняла трубку с телефона и позвонила в местный таксопарк…