Ирина Маленко - Совьетика

Виталий воспользовался вторым остававшимся ещё у него бланком с вызовом от голландского знакомого, заново получил визу на турпоездку (посольство, естественно, не подозревало о том, что он в Голландии уже является "таджикским беженцем"!) и вернулся. Снова закопал свой пасспорт и поехал обратно в лагерь для беженцев, где выкрутился тем, что наплел, что его не было так долго потому, что у него возникла любовь с голландской девушкой, которая взяла его к себе, а через несколько недель выбросила обратно на улицу…И ему поверили.

Слушаешь рассказы наших "политических" беженцев ХХI века – и поневоле начинаешь задаваться вопросом: а вдруг и беженцы и изо всех других стран – настолько же "политические", как наши? И какой же липой занимаются тогда всякие там Amnesty International! Впрочем, они всегда ею занимались: вот, например, посмотрите, кто был героями-мучениками западных правозащитников в далеком 1979 году:

"Воры, хулиганы, спекулянты, злостные клеветники, взяточники и мошенники – вот истинное лицо тех,кого антисоветская пропаганда выдает общественному мнению Запада за невинных людей, осужденных за убеждения в Советском Союзе.

Спекулянт Левинзон. 27-28 мая 1975 года народный суд осудил к лишению свободы С. Левинзона за спекуляцию. Было установлено, что с мая 1974 года по февраль 1975 года Левинзон скупил в магазине "Платан" в Одессе 15 отрезков кримплена, 6 отрезков трикотажа, японские косынки и продал их по спекулятивной цене. Левинзон не испытывал материальной нужды, он работал и получал заработную плату, у его жены был крупный вклад в сберегательной кассе. Кроме того, Левинзон получал денежные переводы из различных западных стран…"

"Супругов Анну и Юрия Берковских из Новосибирска суд осудил к году лишения свободы условно. Они на свободе. Однако за рубежом их причилсяют к "узникам за убеждения", их имена – в списках "диссидентов". Анна Берковская, 44 лет, преподавательница, занималась мелкой спекуляцией. Её изобиличили свидетели, да и сама она не отпиралась. "Никаких материальных затрудненый у нас не было,"- сказала Берковская, "- Просто хотелось побольше денег." При обыске у Берковских обнаружили пистолет "Вальтер" No. 773211 и патроны к нему. Пистолет принадлежал Юрию Берковскому, который незаконно приобрел и хранил это огнестрельное оружие…"

"В разряд "политической оппозиции" занесен Михаил Левиев, бывший директор фирменного магазина "Таджикистан" в Москве. Получаемые для продажи лучшие национальные таджикские шелковые ткани не попадали на прилавок, они распродавались тайно, по спекулятивным ценам. Всего таким образом было реализованно 220.000 метров ткани на 1,5 миллиона рублей (1975 года!- прим перев). За это время Левиев получил 77.500 руб. в виде взяток. М. Левиев скупал и перепродавал золото, занимался контрабандой и незаконными валютными операциями. (…) При аресте у Левиева было изьято около 40 кг золота в монетах и слитках, денег и других ценностей на два миллиона рублей. …"

"Мошенник Колтунов. В июне 1974 года народный суд Первомайского района в городе Черновцы рассмотрел дело Альберта Колтунова, 53 лет, ранее уже отбывавшего наказание за мошенничество. Работая начальником зонального управления "Спортлото", Колтунов отязывал некоторым гражданам в получении выигрыша: придирался к якобы неправильному заполнению карточки, говорил, что для оформления выигрыша нужно дать взятки должностным лицам. Отдельные легковерные счастливцы выполняли требования Колтунова и давали ему "на необходимые расходы" 100 или 200 рублей. Эти деньги Колтунов присваивал. Тем самым он компрометировал работу государственного учреждения, причинял ущерб государству и отдельным лицам. (…) Этот мошенник изображается на Западе тоже в качестве "инакомыслящего", "страдающего за веру."

"Мошенник Пинхасов. Американские "защитники" Пети Пинхасова – "мученика за убеждения" – добились даже того, что в Нью- Йорке его именем нарекли авеню Баннет, хотя и условно, но с соответствующей церемонией. Пинхасов уже на свободе: отбыл наказание за преступление, причем далеко не первое. Ранее его уличили в краже стройматериалов на ремонтно-строительном участке, где он работал. Тогда решили не возбуждать уголовного дела, ограничились увольнением. Пинхасов устроился плотником в обьединение "Дагконсервы" и вновь принялся за хищения. На этот раз его приговорили к одному году исправительных работ без лишения свободы; он работал на прежнем месте, но из его зарплаты государство вычитало в течение года 15%. Когда кончился срок наказания, Пинхасов перешел на работу в городской комбинат бытового обслуживания, в столярную мастерскую. Там он стал похищать и перепродавать готовую продукцию комбината. Обсчитывал клиентов и государство: с заказчиков брал одну сумму денег, а в квитанциях указывал меньшую. Разницу присваивал…"