Ирина Маленко - Совьетика

– Жизнь стала такая тяжелая, просто сил нет, – тихо вздыхает она. И глядя на её, в её состоянии, остается только пытаться предcатвить себе, какой беспросветной должна быть жизнь, чтобы беременная женщина оставила дома двоих детей и отважилась на такие страдания… Она надеется родить здесь – и потом уже, бог знает, когда это будет, забрать к себе двух других дочек…

Я была рада, что смогла помочь ей устроиться на ночлег. Но не могла отделаться от мысли, как изуродовал жизни миллионов и миллионов людей во всем мире « перестройщик » Горби.

Ирландцы, которым так не по душе наплыв беженцев, не видят связи между деятельностью этого « замечательного » политика и этим наплывом. А связь эта – прямая.

Аурику жалко по-человечески. Таких, как Костя, – тех, что думали, что смогут шикарно жить за счёт нищеты других, – честно говоря, ни капельки.

… К концу сессии Костя передумал и из “агентов КГБ” записал меня в “полезных людей”. Как-никак, столько лет на Западе – знает, что, как и где…

Я почувствовала, куда дует ветер, и на всякий случай сообщила ему, что я «замужем».

Знаете, что самое удивительное – и самое отталкивающее в наших соотечественниках, оказавшихся за рубежом? В том, что большинство из них хочет с тобой общаться только если от тебя “может быть какая-то польза”.

Костя тоже “пробовал почву”. Сообщение о моем замужестве его не надолго расстроило : он принялся выяснять, счастлива ли я в браке. И мой ответ о том, что все нормально, он толковал тоже по-своему: “Раз говорят, что все нормально, – значит, что-то не так!”

Ругаться с ним было лень. Была прекрасная погода, И не хотелось грубить малознакомому человеку.

Он вдохновленно заговорил о себе – красивыми, совершенно пустыми словами “волшебника-недоучки”, которые так напомнили мне знаменитый монолог Хлестакова :” Да так как-то… так как-то все…” Речь шла о том, что человеку нужно, по его мнению, чтобы быть счастливым, И о том, с какими бандитами ему приходилось общаться в ходе его карьеры. Причем он чуть ли дaже не гордился этим.

Я поcлушала его минут 10 – и поразилась удивительной пустоте этого двуногого существа. Зачем, для чего он живет и коптит небо? Он и сам не знал на это ответа. Он не понял бы моей жизни – точно так же, как я никогда бы не смогла понять его. Ему было глубоко наплевать на всех окружающих, на то, что в одной только Москве чуть ли не полмиллиона бездомных детей, на то, что скоро начнут бомбить Афганистан и другие страны, на то, что происходит вокруг него здесь.

Единственное, что его интерeсовало, – это чтобы ему лично было что съесть, выпить, рядом было бы такое же, как он, существо женского пола, и чтобы никто его не беспокоил – ни ОМОН, ни конкуренты по “бизнесу”.

О чем. мне было с ним говорить?

Мне стало грустно. Не оттого, что мы непохожи, – все люди разные, это естественно и закономерно, – а оттого, что таких, как он, подавляющее большинство в сегодняшней, постсоветской России, и что эти “Кости” руководят нами и пытаются заставить нас мыслить по своему подобию.

Они пытаются заставить нас смотреть российский вариант “Большого Брата”, где кто-то с кем-то переспит “вживую”, – и уверяют нас, что это – “культура”. Они не могут даже представить себе своим ограниченным воображением, что есть люди, для которых в мире существует что-то другое, кроме как пожрать, выпить и заняться сексом.

Но если бы они хотя бы стремились к собственному развитию1 Нет, они полагают, что это все остальные обязаны деградировать до их уровня!

Невежество Кости было просто чудовищным. Фантастическим, – таким., что я даже стала сомневаться, а ходил ли он в советскую школу, хотя он был на 2 года старше меня и уверял, что у него высшее образование. Я решила прозрачно намекнуть ему, что “his presence is no longer required ”, – и рассказала маленькую историю из своей жизни. О том, как мне в трудную минуту надоедала в Нидерландах своими ежедневными визитами социальная работница – уроженка Боливии, И как я была слишком вежлива, чтобы прямо сказать ей об этом. Моя мама увидела мои страдания и спросила, почему я не попрошу Кончиту уйти. « Не хочу ей грубить », – сказала я. « Хочешь, чтобы она ушла ? » – предложила мама. « Тогда переводи то, что я ей скажу, – и смотри, что будет ! »

– Так, значит, Вы – из Боливии?- спросила моя мама её моими устами.

– Да, из Боливии.

– Так, значит, это вы там Че Гевару убили? – улыбаясь, спросила моя мама.

Через 5 минут Кончиту сдуло как ветром. И больше она не появлялась.