Ирина Маленко - Совьетика

Я так расстроилась тогда, что вернулась к себе в Дублин и не писала ему почти две недели. В конце концов, он попросил у меня прощения, – хотя и сам не понял, за что. Ведь те британские бравые ребята,по его мнению, и вправду были героями…

Когда он узнал, что я решила переехать на Север и искала там жилье, он обещал мне помочь выбрать правильное место – ведь он же знает, какие районы хорошие, а какие – нет. Я была в здешней политической топографии, конечно, полным профаном. Я искала дом по сайтам в интернете, ориентируясь в основном на цену и назначала встречи с риэлтерами, чтобы эти дома посмотреть. Цены на жилье были здесь смехотворными – потому что никто не хотел их покупать…

Один раз я завела Джеффри так в такое логово, что он был рад уйти оттуда живым! Потом он объяснял мне, что самые страшные для католика места – это те, где бордюрчики тротуара выкрашены в цвета британского флага. Я поняла.

Однажды он взял меня с собой в родную деревню в Антриме. Когда-то она была любимым местом отдыха “самого знаменитого британца всех времен и народов” – Черчилля, чья дача ныне превращена здесь в отель. Сам Джеффри шутил про свою деревню:

– Мы окружены со всех сторон! Если что, уходить придется морем…-, намекая на то,

что с севера, юга и запада она окружена протестантскими поселениями, да и не просто протестантскими. Неподалеку от неё проходил печально знаменитый “библейский пояс” Баллимины. -- бастиона сторонников Пейсли, воинственных протестантских фундаменталистов. Так что выбраться из неё, если что, можно действительно было только морем. Да и то – за морем-то – их прародина Шотландия…

Джеффри вдохновленно рассказывал мне o своем детстве и о своей семье. Родители, школьные учителя, познакомились в Кении, где они учили масаев английскому. Мама, правда, оставила работу после рождния 4 детей – одной девочки и 3 упрямых, как быки, парней. Но на зарплату отца все-таки было прожить нелегко, и по его настоянию мама “завела своё дело” – прямо в доме они открыли магазинчик с мороженым, на главной улице, как раз там, где останавливались все автобусы с туристами-янки, разыскивающими могилы своих предков в антримских гленнах …

До самой папиной смерти её жизнь протекала в его родной деревне – и, как поняла я из рассказов Джеффри, хотя он сам этого не понимал, так, как папе того хотелось. Возможно, именно поэтому после его смерти мама уже никого не стала слушать, продала опостылевший ей дом-магазин и вернулась в свой родной приморский городок в южном Дауне, тоже больше католический и ужасно красивый.

Джеффри родился не в деревне, а в Баллимине – ближайшем к ней городе, где была больница. Городе не только Пейсли, но и Лиaма Нисона , которого, кстати, в детстве учил боксу его родной дядя…. Все здесь, казалось, знали друг друга!

Когда мы шли по деревенской улице, я вдруг схватила его за руку:

– Смотри! Смотри!

Джеффри поднял голову. На дорогу от церкви выезжала машина, за рулем которой сидел очкастый бородач.

– Это же…, – задохнулась я. Джеффри расхохотался:

– Все так думают! Это наш здешный протестантский пастор! Ну и хватает же у него наглости ходить с бородой при таком внешнем сходстве с Джерри Адамсом!

Я отказывалась ему поверить, что это не Адамс, как он меня ни заверял…

Был хороший, воскресный день, и по улице степенно прогуливались семьи с детьми. В конце улицы была ярмарка с аттракционами, оттуда раздавались музыка и смех. Вдруг на дороге показалась вереница “воронков” – военных броневичков, которые имели обыкновение разьезжать здесь туда и обратно. Из каждого броневичка торчала фигурка английского автоматчика с закрытым наглухо маской лицом. Проезжая мимо толпы с детьми, они беззвучно и так обыденно нацеливали дула своих автоматов на людей…. Стояла весна 1999 года.

Вокруг нас кричали чайки, и сам воздух был, казалось, соленым от моря. Я почувствовала, как меня охватывает ярость. Югославия ударила в сердце с новой силой. А Джеффри все говорил и говорил… О том, как он любит это море и этот ветер, как он когда-нибудь выкупит папин старый дом у его новых владельцев… или нет, он лучше построит себе новый, на берегу, такой, чтобы издалека был похож на скалу и естественно вписывался в природу… а ещё он купит себе мотоцикл и будет катать меня по всему северу! Не заезжая, конечно, в Ларн . И закажет мне, специально для меня, мотоциклетный шлем с серпом и молотом! Ему так нравятся мои рассказы о спецназе, о котором он меня спрашивал. Вот если бы я привезла ему к Хэллоуину российскую военную форму! В прошлом году у них в университете два парня нарядились в американских солдат, и им все так завидовали… Так в этом году он заткнул бы их за пояс, с моей помощью!