Ирина Маленко - Совьетика

Но у Николая глаза горели. Он начал чуть ли не пуская слюнки рассказывать нам о своих экспедициях на другой рынок, «блошиный». Товарищи, да это же обыкновенный старьевщик!

Ребята наши как-то приуныли: видимо, они тоже ждали от него рассказов о Ван Гоге и Рембрандте, а не об уцененном тряпье. Но мы старались быть вежливыми и ничего ему не сказали.

А вот на обратном пути меня-таки прорвало. Мимо нас проезжало множество машин. Я в машинах не разбираюсь и отношусь к их внешнему виду и названию с безразличием: машина для меня – средство передвижения, а не показатель моего общественного статуса. Но у Николая авто-вопрос явно свербел на душе.

– Посмотрите, ребята, тут все чернож***е безработные ездят на «Мерседесах»! А нам что выдают? За державу обидно!

От гнева у меня внутри все заклокотало. Ладно, когда какие-то недоучки тебе хамят на улице, видя тебя в компании африканца… Но еще никогда в жизни мне не приходилось слышать подобные слова от официального советского лица. Значит, держава должна была еще и на «Мерседес» ему раскошелиться?

Я просто не могла промочать. Это было бы трусостью и предательством.

– Завидовать между прочим, некрасиво! – сказала я, – Или Вас в МГИМО этому не учили?

Бычья шея Николая покраснела. Я видела только шею потому, что я сидела на заднем сиденьи его «не элитного» автомобиля. А наша троица воззрилась на меня с ужасом, в немом молчании: как это я осмелилась сказать такое официальному лицу?

У меня были двойственные чувства: с одной стороны, я гордилась собой, что не смолчала, а с другой, настроение было прочно испорчено этой его тирадой. После этого я не могла дождаться понедельника: когда же нас наконец развезут по голландским семьям, как обещали?

В воскресенье я не выдержала и первой из нашей компании решила в одиночку погулять по городу. Несмотря на полученные нами в Москве инструкции. Во многом из-за Николая – мне просто не хотелось находиться с ним под одной крышей.

– Пойду навещу друга по переписке, – сказала я ребятам, – Карта города у меня есть, адрес есть. Найду.

Таня выразила по этому поводу беспокойство и предложила мне, чтобы мы пошли все вместе.

– Тань, ну ты представь себе: незнакомый даже мне лично человек.. А мы заявимся к нему всей четверкой!

Таня подумала и признала, что я права.

– Только ты нам адрес его оставь на всякий случай, чтобы мы знали где тебя искать, если что.

Я оставила ей адрес, и мы договорились, что я вернусь к определенному времени.

– Хорошо тебе – небось обедом накормят!- сказал Руслан.

–

Идти мне пришлось почти через весь город: торгпредство было на юге, возле станции метро РАИ, а жил мой знакомый по переписке неподалеку от амстердамского зоопарка. Но расстояние меня не пугало. У меня была с собой карта, по карте я ориентируюсь хорошо, к ходьбе пешком была привычна, а вокруг было столько всего незнакомого и интересного, что я только успевала крутить головой направо и налево, чтобы все успеть рассмотреть.

Голландия ассоциируется у меня с того самого дня с запахом куриц «гриль», которых жарят перед магазинами прямо на улицах. Перемешанным с запахом клейких, как расплавленная пластмасса, сладостей, которые и на вкус- чистой воды химия. Все здесь было маленькое, улицы узкие. Высокими были только люди. Это была очень красивая страна – по-своему. Необычной для нас архитектурой, каналами. Впечатление портило только то, что улицы были усеяны собачьими экскрементами – до Голландии я ни разу, никогда не видела, чтобы они вот так запросто валялись на улице, и чтобы люди спокойно позволяли своим собакам на улицах гадить. Здесь же это было в порядке вещей, никто даже не обращал на это внимания.

До места я добралась без происшествий. Небольшая заминка возникла только в самый последний момент: я никак не могла понять, где же находится нужная мне и указанная на карте улица. Пришлось спросить какую-то девочку. Оказалось, что… на втором этаже: для того, чтобы на нее попасть, надо было взойти на второй этаж дома, числящегося по другой улице, а та, нужная мне, располагалась на внутренней стороне двух других домов. Такого я еще не видела! Дома были переделаны под жилые из старых портовых пакгаузов, да так красиво, что дух захватывало. У голландцев в силу ограниченности их ресурсов вообще ничего не пропадает даром, и первое, что удивляет их, когда они попадают к нам в страну, это что «у вас здесь столько заброшенной земли!»….

Хорошо, что мой друг по переписке был не этническим голландцем, а выходцем из Ганы: голландца, наверно, хватил бы инфаркт, если бы я заявилась к нему без предупреждения. Но я тогда этого тоже не знала. У нас в городе такие визиты – «шел мимо, думаю, дай зайду…»- были в порядке вещей, потому что не у всех людей бы телефон. Жизнь не была настолько расписана по минутам, как у голландцев. Да и гостей мы так, как они, не пугались!