Мишель Ричмонд - Брачный договор

Как-то в одно из воскресений, когда она сидела наверху с учебниками, я делал для Элис музыкальную студию в гараже. Мне казалось важным, чтоб у нее был свой укромный уголок – частичка прежней жизни. Я отгородил дальний угол гаража, приделал к стенам матрасы, на пол положил старый ковер, расставил музыкальные инструменты, усилители, стойку с микрофоном, которые до этого пылились в коробках в потайной комнате. Когда вечером Элис устроила перерыв в занятиях и спустилась в гараж, чтобы посмотреть, чем я там гремлю, она увидела маленькую уютную студию и даже расплакалась от радости.

С тех пор в гараже довольно часто играла музыка. Я старался не нарушать уединения Элис. Мне нравится, что у нее есть свой укромный уголок, откуда она всегда возвращается наверх ко мне.

Однако сегодня музыка звучит как-то по-другому, будто играет не одна Элис. Сначала я подумал, что она включила старые записи, но нет, играют вживую. Я переодеваюсь, выкладываю буррито на тарелку, жду, когда музыка смолкнет, и гости поднимутся наверх – эх, надо было больше буррито купить, – а они все не идут и не идут. Похоже, их там трое или четверо. Я открываю дверь на кухне, чтобы было лучше слышно. Потом спускаюсь на несколько ступенек в гараж.

Звучат песни с первого альбома Ladder . Голосу Элис вторит знакомый мужской голос. Буду честен: в последние месяц-два я почитывал про Уилсона в интернете, ну и, возможно, заметил, что на этой неделе его новая группа дает концерт в знаменитом зале «Грэйт американ мьюзик холл».

После песни Ladder голоса на время уступают место акустическим гитарам и синтезатору, начинается песня Rain Box группы Grateful Deads [20] Американская рок-группа, основанная в 1965 году в Сан-Франциско. Известна по уникальному эклектичному стилю песен. . Я сижу на ступеньке и слушаю набирающее силу гитарное соло.

Сквозь какофонию звуков прорывается голос Элис, уверенно выводящий мелодию. У меня мурашки бегут по коже. Низкий баритон Эрика сливается с голосом Элис, песня звучит чувственно и волнующе.

Я люблю музыку, но мне медведь на ухо наступил, как говорит моя мама. Слушая, как они играют, я ощущаю себя иностранцем, пытающимся понять разговор на чужом языке. И все же мне хочется дослушать песню. Не хочу отрывать Элис от того, что ей так явно нравится. Вместе голоса звучат потрясающе, женский голос следует за мужским, потом в нужный момент они сливаются в полной гармонии друг с другом. Я сижу на ступеньках в темноте и почему-то на финальных аккордах песни в глазах у меня появляются слезы.

За последние месяцы я думал о браке гораздо больше, чем когда-либо. Что это вообще такое – брак? Ну да, понятно, два человека строят совместную жизнь. Но должны ли супруги полностью отказаться от того, что составляло их прежнюю жизнь? От себя прежних? Надо ли приносить в жертву Гименею то, что казалось важным раньше?

У меня переход к семейной жизни прошел почти незаметно. Дом, свадьба, жизнь с Элис – все это стало естественным продолжением моей прежней жизни. Я знал, что мое образование, работа, частная практика – хорошая основа для создания семьи. У Элис же, наверное, все было по-другому. Всего за несколько лет она из свободного творческого человека, наслаждавшегося независимостью, стала адвокатом, сотрудником компании, облаченным ответственностью, вынужденным жить по новым правилам. Конечно, я часто говорил Элис, что она должна оставаться самой собой, и в чем-то небольшом ее поддерживал – например, оборудовал студию в гараже. Когда дело касалось чего-то более значительного – например, когда другие музыканты приглашали ее поиграть с ними в студии в выходные, я не возражал, но мог сказать:

– А разве мы не едем на Рашен-Ривер?

Или:

– Мы ведь идем ужинать с Яном.

Тихонько, чтобы никого не отвлекать, я спускаюсь еще на несколько ступенек. Элис сидит спиной ко мне, барабанщик и клавишник полностью поглощены игрой. А вот Эрик видит меня, но не здоровается, а говорит что-то остальным. Вся четверка тут же начинает играть «Полицейский участок» группы Red Hot Chilly Peppers – песню о влюбленной паре, которая то сходится, то расстается. От звука бас-гитары дрожат стекла.

Элис наклоняется к микрофону, их с Эриком лица теперь на расстоянии поцелуя. На ней еще темно-синий костюм и колготки, однако туфли она сняла.

Слова заканчиваются, но музыка продолжается. Не обращая внимания на меня, Эрик неотрывно смотрит на Элис, а я тихонько перемещаюсь туда, где обзор лучше, и вижу, что она тоже смотрит на него, на его руки, перебирающие струны. Барабанщик играет с закрытыми глазами, а клавишник слегка мне кивает. Каждый раз, как они доходят до финальных аккордов песни, Эрик начинает припев заново. Я прекрасно понимаю, что он меня провоцирует. Пусть, я не поддамся – не хочу вести себя как типичный ревнивый муж. Элис как-то сказала мне, что ей очень нравится моя уверенность в себе. И для меня важно быть таким, каким она меня видит.