Эмили Бликер - Когда я уйду

— Она умерла, твоя мать! — выкрикнула я. Нарочно, чтобы сделать больнее.

Я распахнула дверь. Ты умолял не уходить, хватал за руки, и от твоих прикосновений по коже шел мороз. Я вырвалась.

— Не трогай меня!

Я оступилась и чуть не упала. Ты бросился ко мне, звал по имени, но я вывернулась и бросила тебе с порога:

— Иди домой, Люк!

У себя в комнате я разрыдалась. Несколько часов спустя пришла моя мама и рассказала, что наша соседка умерла от потери крови, твоего отца арестовали, а за тобой приехали из приюта.

Я никому никогда не рассказывала о нашем маленьком секрете — что мы занимались любовью и что ты меня ударил. Сперва я дико злилась, даже обрадовалась, что тебя забрали. Но чем дольше я жила без тебя, тем больше убеждалась, что мы предназначены друг для друга. У меня были другие мальчики. Не много, но были. Я не любила их. Ты слишком прочно обосновался в моем сердце. И я не могла забыть тебя, хоть и пыталась.

Мы встретились шесть лет спустя. Мне хотелось снова доверять тебе, однако я помнила о чудовище, которым ты обернулся тогда в сарае. Я сказала себе, что, как только замечу малейший намек на того человека, сразу уйду. По счастью, этого не случилось.

Я поняла, что ты гораздо лучше, чем твой отец. Я знала, с какими демонами тебе приходилось бороться, и оттого любила тебя только сильней. До того, как умру, хочу сказать тебе, что простила. Я люблю тебя и горжусь, что ты — отец моих детей.

Ох, Люк, я знаю, что ты не как твой отец, но все равно волнуюсь из-за гнева, который ты подавляешь. Колотишь грушу в подвале… Не представляю, как ты справишься с горем.

Хотя оставалась еще целая страница, Люк отложил письмо. Не будет он читать дальше. Почему она так жестока? Зачем снова заставила пережить худшие моменты в его жизни? Он полностью изменился с тех пор, научился владеть собой, и до недавних пор все получалось.

Они прожили счастливо всю жизнь, неужто этого мало? Захотелось поквитаться с ним? Последняя месть?.. Люк смял листок и швырнул в мусорную корзину. Хватит с него писем.

Люк вернулся в полупустую гардеробную. Надо все развесить, чтобы не осталось пустот. Он снял с вешалок несколько рубашек и брюк и повесил их с другой стороны. Стало видно, что в углу отошел плинтус. Наверное, Люк зацепил его, когда собирал одежду жены. Он попытался приткнуть плинтус на место, но кусок выпал. За ним скрывалось прямоугольное отверстие.

Что за ерунда? Люк просунул руку внутрь, и пальцы наткнулись на что-то твердое. Ага!.. Из отверстия вылез коричневый альбом размером с детскую книжку. Это еще что? Потрепанные страницы, надорванный переплет… На первой странице приклеена вырезка из газеты: идет расследование по делу Мэлори Уитлинг. Знакомое имя. Люк пытался вспомнить, где раньше его слышал… Ах да, Натали тогда снова пошла учиться. Кажется, она делала какой-то доклад на курсе по психологии… Быть может, собирала материал?

Газета почти двадцатилетней давности. И это вырезка, а не ксерокопия. Пропала трехлетняя Мэлори Уитлинг. Родители, Марк и Ева Уитлинг, предлагали награду любому, кто располагает о ней сведениями… Натали заставила его выслушать доклад, но подробности испарились из памяти.

Люк перевернул страницу. Следующая статья, вышла неделей позже. В ней сообщалось, что полицейские дали служебной собаке окровавленную детскую подушку. Собака взяла след и привела сыскарей к машине Евы. После допроса на детекторе лжи ее арестовали. В следующих вырезках речь шла о том же. Муж Евы дал показания против жены. Они развелись. Полиция эксгумировала тело их старшей дочери Дианы. Девочка умерла от отравления этиленгликолем.

Люк листал страницу за страницей, читая одни заголовки. Целиком он прочел лишь последнюю статью под названием «Жизнь».

После эксгумации Ева призналась в убийстве обеих девочек. Ее адвокаты заявили, что миссис Уитлинг страдает синдромом Мюнхгаузена [6] Синдром Мюнхгаузена — симулятивное психическое расстройство, при котором человек симулирует, преувеличивает или искусственно вызывает у себя симптомы болезни, чтобы подвергнуться медицинскому обследованию, лечению, госпитализации, хирургическому вмешательству и т. п. , поэтому ее отправили не в тюрьму, а в психиатрическую клинику. Защитники утверждали, что мать не хотела убивать дочерей — просто пыталась вызвать симптомы болезни, чтобы был повод обратиться к врачу.

Приговор был суровым. Еве Уитлинг дали пожизненное, отменив смертную казнь только потому, что она призналась в преступлении.