Эмили Бликер - Когда я уйду

Гарнер не поступил в колледж, остался в Пентуотере и перенял у отца небольшое агентство недвижимости. Насколько Люк помнил, их офис располагался на главной улице города в квартале от книжного магазина, где работала его мама.

Пентуотер был популярным курортом. Многие приезжали туда порыбачить. К тому же городок удачно приютился между Серебряным озером и активно развивающимся Лудингтоном, и у Энди с отцом дела обстояли неплохо. А в начале двухтысячных бизнес вообще пошел в гору — вместе с бумом на недвижимость.

Энди трижды приезжал к Натали в Анн-Арбор [5] Анн-Арбор — город в Мичигане; там находится главный кампус Мичиганского университета. . Все они выросли в одном городке, но тогда, пятнадцать лет назад, у Люка возникло чувство, что он повстречал незнакомца.

В кампусе они увиделись, когда Энди подкатил на квадроцикле, резко затормозил и бросился к Натали, сжав ее в объятиях так, словно вернулся с войны.

С тех пор как они виделись в Пентуотере, Энди слегка подрос, но все равно был на голову ниже Люка. Гарнер еще лелеял мечту о том, что выберется из маленького мичиганского городка и станет рок-звездой, поэтому поддерживал соответствующий образ — спадающие на глаза засаленные пряди, мешковатая рубашка и свисающие джинсы, из-под которых торчали трусы. Люк не ревновал Натали к Энди: той всегда нравились опрятные парни. По крайней мере, она так говорила.

Энди закружил ее, затем поставил на ноги, но все равно не отпустил. Когда он наконец ослабил хватку, Натали чуть покачнулась и схватилась за Люка. Щеки у нее раскраснелись, как всегда, когда она была по-настоящему счастлива.

— Как же я скучал по твоей милой мордахе! — Он отбросил с глаз темную прядь. — Почему домой не приезжаешь?

— Дел много. К тому же родители переехали, так что вроде как и повода нет.

Энди схватился за сердце.

— Знаешь ты, как растоптать мужскую гордость! Повода, значит, нет? А я тебе не повод?

— Да брось! Конечно, повод. Может, мы с Люком наведаемся к вам на весенние каникулы. Рановато, конечно, для рыбалки, зато остановиться недорого.

Энди будто лишь теперь впервые заметил Люка. Он осторожно ощупал его глазами: аккуратные джинсы, заправленная в них рубашка-поло.

— Привет, Люк! Сто лет не виделись.

Они учились вместе до восьмого класса. Круглолицый Энди часто таскал на уроки огромную коллекцию насекомых. Популярности ему это не добавляло. А Люк был сыном местного пьянчужки. Так что в компанию «крутых парней» их обоих не принимали.

Энди энергично тряхнул его руку.

— Раньше Натс только о тебе и говорила. Ну, когда ты уехал и разбил ей сердце. — Энди усмехнулся злой шутке.

— Ну, в четырнадцать не выбираешь, где тебе жить.

Натали вмешалась, почувствовав их затаенную вражду.

— Да я его простила сто лет назад.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала Люка. Вот и всё. Больше он никогда не дергался по поводу Энди.

Люк не был ревнивцем. Детские шуточки Энди и Натали иногда его раздражали, однако всерьез не беспокоили. Теперь он жалел, что не подозревал всех и вся.

Следующие двести миль вдоль обочин мелькали голые деревья, иногда показывались небольшие городки. Когда Люк добрался до дома и припарковался рядом с машиной Джесси, на часах было пятнадцать минут шестого. Отлично. Он собрал бумаги, разбросанные на сиденье, захватил брошюру и сунул все в боковой карман портфеля.

В доме пахло томатным соусом с чесноком, и Люк вспомнил, что весь день не ел. В животе заурчало, но сперва он убрал портфель с глаз подальше. Нельзя, чтобы кто-то из детей туда влез.

Из кухни послышался топот. Прибежала Мэй.

— Папа! Привет, как дела на работе? — спросила она, совсем как ее мать.

— Все хорошо. — Он поцеловал ее в лоб.

— Привет, пап! — Давно Уилл не выходил его встречать. И, что хуже, трудно было вспомнить, когда он в последний раз так искренне радовался отцу. — Как съездил?

— Куда съездил? — встряла Мэй. На ней был просторный сине-зеленый свитер — наверняка взяла в шкафу у матери. — Я тоже хочу! Если по делам, то я суперпрофессионал.

Ага, выучила новое слово.

— Я помогала продавать тетради в школьной лавке, папа! Джесси говорит, что летом можно устроить распродажу в гараже, если ты не против.

Из кухни вышла Джесси — в джинсах, широкой футболке с разноцветной надписью и балетках, темные волосы собраны в высокий хвост. Надо же, ростом она и правда лишь чуть повыше Мэй. Под глазами у нее залегли тени. Неужели потому, что ей пришлось работать больше, чем обычно? Или это из-за тех проблем со здоровьем, о которых писала Натали?