Джонатан Франзен - Поправки

– Конечно, в нашем возрасте важнее доход, чем рост стоимости акций.

– Природа не умела расщеплять целлюлозу. Дерево падало и оставалось лежать на земле, потом на него падало другое дерево. Каменноугольный период. Земля утопала в хаотическом буйстве. Миллионы, многие миллионы лет деревья падали одно на другое, почти весь углерод был поглощен из воздуха и похоронен в земле. Там он и оставался до вчерашнего дня – с геологической точки зрения.

– Марафон для пловцов… Это вроде танцевального марафона, да, Сигне?

– Бывают же такие отвратительные люди! – заметила миссис Нигрен.

– Ныне упавшее дерево пожирают грибы и микробы, и весь углерод возвращается в атмосферу. Каменноугольный период не повторится. Никогда. Потому что нельзя заставить природу забыть то, чему она научилась: расщеплять и потреблять целлюлозу.

– Теперь это «Офик-Мидленд», – сказала Инид.

– Млекопитающие появились, когда Земля остыла. Глазурь на тыкве. Пушистые зверюшки в норах. Но теперь самые умные млекопитающие добывают углерод из-под земли и возвращают его в атмосферу.

– По-моему, у нас есть акции «Орфик-Мидленд», – припомнила Сильвия.

– Вообще-то и у нас есть «Орфик-Мидленд», – вставил Пер Нигрен.

– Уж Пер-то знает, – подхватила его жена.

– Еще бы ему не знать, – фыркнул мистер Сёдерблад.

– Когда мы спалим весь уголь, нефть и газ, – гнул свое д-р Рот, – атмосфера снова станет как встарь. Жаркая, удушливая, какой тут не видели уже триста миллионов лет. Мы выпустили углеродного джинна из каменной бутылки.

– В Норвегии превосходные пенсии по старости, но я дополняю государственную пенсию за счет частного накопительного фонда. Пер каждое утро сверяет цены всех акций. У нас много американских акций. Скольких компаний, Пер?

– В данный момент – сорока шести, – ответил Пер Нигрен. – Если не ошибаюсь, «Орфик» – это аббревиатура: «Оукриджская финансовая инвестиционная компания». Ее акции вполне устойчивы в цене и приносят хорошие дивиденды.

– Потрясающе! – восхитился мистер Сёдерблад. – А где мой кофе?

– Знаешь, Стиг, – сказала Сигне Сёдерблад, – я совершенно уверена: у нас тоже есть акции «Орфик-Мидленд».

– У нас полным-полно акций. Не могу же я помнить их все наперечет! Да и шрифт в газете чересчур мелкий.

– Мораль: не отправляйте пластиковые бутылки в переработку. Свезите их на свалку. Верните углерод в землю!

– Будь на то воля Ала, мы бы и посейчас держали все до цента на сберегательной книжке.

– Закопайте его поглубже! Загоните джинна обратно в бутылку!

– У меня проблемы со зрением, мне трудно читать, – пожаловался мистер Сёдерблад.

– В самом деле? – ехидно переспросила миссис Нигрен. – И что же это за недуг?

– Люблю я прохладные осенние деньки! – вздохнул доктор Рот.

– С другой стороны, – продолжала миссис Нигрен, – чтобы выяснить, как называется этот недуг, пришлось бы напрячь зрение и почитать!

– Мир так мал!

– Бывает, конечно, «ленивый» глаз, но чтобы два «ленивых» глаза…

– Это невозможно, – перебил жену мистер Нигрен. – «Ленивый глаз», или амблиопия, – это состояние, при котором один глаз берет на себя функции второго. Итак, если один глаз «ленивый», то второй, по определению…

– Пер, заткнись! – оборвала мужа миссис Нигрен.

– Инга!

– Официант, повторите!

– Представьте себе узбека из солидного среднего класса, – рассуждал д-р Рот. – Одна семья там имела такой же «форд-стомпер», как у нас. В сущности, все различия между нашим средним классом и узбекским сводятся к тому, что там нигде, даже в самых богатых домах, нет канализации.

– Раз я не читаю, мой духовный уровень заведомо ниже уровня любого норвежца, – сказал мистер Сёдерблад. – Смиренно признаю.

– Мухи – словно где-то рядом падаль валяется. Ведро с золой, чтобы присыпать за собой в уборной. Заглядывать в дыру не стоит, хоть и неглубоко. А на подъездной дорожке красуется «форд-стомпер», и они снимают нас на камеру, как мы снимаем их.

– Несмотря на этот изъян, я еще способен получать от жизни кое-какие удовольствия.

– И все же, Стиг, наши удовольствия ничтожны по сравнению с высокими наслаждениями Нигренов, – подхватила Сигне Сёдерблад.

– Конечно, они наслаждаются зрелыми и долговечными плодами духа. Зато ты, Сигне, на редкость удачно выбрала нынче платье. Даже мистер Нигрен не в силах оторвать от тебя глаз, хоть и получает в другом месте столь зрелые и долговечные плоды…

– Пер, мы уходим! – объявила миссис Нигрен. – Нас тут оскорбляют.