Джонатан Франзен - Поправки

Десятилетия недостаточного изобилия превратили Инид в дисциплинированного инвестора. Она вычитала из выигрыша первоначальные вложения, а также откладывала половину доходов.

Но игровой фонд никак не исчерпывался.

Примерно через час Сильвия Рот похлопала ее по плечу.

– Я свой лимит выбрала. Пойдем послушаем струнный квартет?

– Да-да! Это в зале «Крик».

– «Григ»! – засмеявшись, поправила Сильвия.

– Ой, как смешно! «Григ», конечно. Я сегодня совсем поглупела.

– Много выиграли? У вас дела вроде бы шли неплохо.

– Не знаю, не считала.

Сильвия улыбнулась, пристально глядя на нее.

– А вот и неправда. Уверена, вы сосчитали все до цента.

– Ну хорошо! – Инид даже покраснела, уж очень ей Сильвия пришлась по душе. – Сто тридцать долларов, вот сколько!

Портрет Эдварда Грига висел в отделанном позолотой салоне. Здесь постарались воспроизвести роскошь шведского королевского дворца XVIII века. Множество свободных мест укрепило в Инид подозрение, что большинство ее спутников принадлежат к низшему классу. Она-то бывала в таких круизах, когда присутствие на классических концертах считалось обязательным.

На Сильвию музыканты особого впечатления не произвели, но Инид пришла в восторг. Они играли наизусть знакомые классические мелодии – «Шведскую рапсодию», отрывки из «Финляндии» [57] «Финляндия» – симфоническая поэма финского композитора Я. Сибелиуса (1865-1957). и «Пера Гюнта». Посреди «Пера Гюнта» вторая скрипка позеленела и на минутку выбежала из зала (штормило, но Инид редко укачивало, а Сильвия наклеила лечебный пластырь), однако тотчас же вернулась на место и продолжила свою партию, словно ничего не случилось. Двадцать слушателей дружно воскликнули: «Браво!»

После концерта Инид потратила 7,7% выигрыша, приобретя у элегантной стойки на выходе кассету с записями этого квартета, и отведала бесплатную рюмочку «Спёгга», шведского ликера, на рекламу которого недавно было затрачено 15 миллионов долларов. «Спёгг» отдавал водкой, сахаром, хреном – собственно, из них он и состоял. Соседи по стойке морщились удивленно и неодобрительно, однако у Инид и Сильвии «Спёгг» вызвал приступ безудержного смеха.

– Специальное угощение! – объявила Сильвия. – «Спёгг» бесплатно! Попробуйте «Спёгг»!

– Уф! – с трудом выдохнула Инид, у нее перехватило горло. – «Спёгг»!

Потом они направились на променад «Ибсен» на десятичасовое мороженое. В лифте Инид показалось, что судно не только ритмично подымается и опускается, но и крутит носом, словно человек, которому поднесли к лицу что-то гадкое. Выходя из лифта, она чуть не упала, споткнувшись о мужчину, который полз на четвереньках, будто затеял какую-то игру. На спине его футболки красовалась надпись: «Они промазали!»

Разносчица в белой шляпке подала Инид крем-соду с мороженым, после чего женщины начали разговор на семейные темы. Диалог состоял преимущественно из вопросов. Едва почуяв, что собеседник уклоняется от рассказа о своих близких, Инид имела обыкновение безжалостно выжимать информацию. Сама бы она умерла, но не призналась, что дети принесли ей разочарование, однако разочарования других родителей – скандальные разводы, наркомания, банкротство детей – доставляли ей утешение.

С виду Сильвии Рот было нечего стыдиться. Сыновья в Калифорнии, один – врач, второй – компьютерщик, оба женаты. Но почему-то в разговоре она избегала этой темы, проскакивала ее опрометью, словно раскаленные пески.

– Ваша дочь училась в Суортморе, – сказала Сильвия.

– Некоторое время, – кивнула Инид. – Значит, пятеро внуков? Бог ты мой! Сколько же младшему?

– В прошлом месяце два годика исполнилось, а у вас? – парировала Сильвия. – Внуки есть?

– У нашего старшего, Гари, три сына. Интересно: значит, пять лет разницы между самым младшим и тем, что перед ним?

– Почти шесть вообще-то. А тот сын, который в Нью-Йорке? Про него мне тоже любопытно узнать. Вы виделись с ним сегодня?

– Да, он приготовил замечательный ланч, но нам так и не удалось побывать в его кабинете в «Уолл-стрит джорнал», где он теперь работает, погода подвела. А вы часто ездите в Калифорнию внуков повидать?

Тут Сильвия начисто утратила желание играть в эту игру, замерла, уставившись в пустой стакан из-под содовой.

– Сделайте мне одолжение, Инид, – попросила она, – пойдемте наверх, выпьем по рюмочке на сон грядущий.

День Инид начался в пять утра в Сент-Джуде, но она не из тех, кто отказывается от заманчивого приглашения. Наверху в баре «Лагерквист» их с Сильвией обслуживал гном в кожаной безрукавке и рогатом шлеме, он уговорил их отведать морошковый аквавит.