Алексей Митрофанов - Юлия

– Не боитесь ли вы, что Юлия и Миша подадут на вас в суд?

– Мы не называем фамилий. Мы же не дураки, нам не нужны судебные процессы. Да, образ ее существует, это ее замечательная коса, но не более того. Героиня фильма – деловая украинская девушка, которая решает некие проблемы на территории России. Она будет встречаться с неким Михаилом – важным грузином. Мы берем прообразы, а не конкретных людей. Юля и Миша стали популярными на деньги американцев. На наши деньги они станут еще более популярными.

– А Мишу будет играть грузин?

– Может, армянин – есть два кандидата.

– Бюджет большой?

– Ну, для эротического фильма – большой.

– Вертолет будет летать реально или используете компьютерную графику?

– Никакой графики, полет будет настоящим».

Затем в прессе и Интернете стали появляться рекламные ролики фильма. Их обсуждение Филатов организовал в телепрограмме на популярном канале. Передача состоялась в конце августа. На нее пришли одни звезды.

Для начала ведущий предложил обсудить животрепещущую, на его взгляд, тему, касающуюся едва ли не каждого, – имеет ли право учительница словесности в свободное от школы время подрабатывать в ночном клубе стриптизершей? Героиня первой части программы, молодая сеятельница разумного, доброго, вечного, нисколько не смущаясь, обсуждала с публикой таинства своей второй профессии. Держалась она благопристойно, одежд с себя не сбрасывала.

Большинство присутствующих осудили филологическую стриптизершу. Она же утверждала, что обнажается перед публикой не только из-за приработка, хотя и он важен, но и потому, что ей это нравится. Выходило, что ее раздирают внутренние противоречия – любовь к литературе, с одной стороны, и к эксгибиционизму – с другой. Время наступило противоречивое, и некоторые гражданки никак не могут понять, каким же местом им зарабатывать на жизнь.

Когда обстановка достаточно накалилась, обсуждение плавно перешло на фильм «Юлия». Стали говорить о гранях дозволенного в кино. У каждого участника шоу было по микрофону. Старые звезды быстро поняли, что стали участниками рекламной кампании фильма, и выразили недовольство по этому поводу. Одна актриса однозначно осудила фильм, на что Елена Бонд ответила:

– Ну а вы сами-то в «Бриллиантовой руке» кого сыграли? Проститутку-клофелинщицу.

– То было искусство, а это черт знает что! – ответила актриса. – И потом, меня снимали со спины.

– По тем временам, – вмешался Филатов, – ваши танцы и «мини-бикини» тоже были примерно на таком же уровне. Так что все относительно. Может быть, через двадцать-тридцать лет и «Юлия» будет выглядеть столь же невинно в сравнении с новыми фильмами, как сейчас «Бриллиантовая рука» выглядит в сравнении с «Юлией».

Поднялся невообразимый шум, все говорили одновременно, и никто никого не слушал.

– Я не знаю такого режиссера – Филатова! – кричала одна знаменитость. – Филатов создан пиаром. Вывезите его на необитаемый остров – и все, нет Филатова.

– Это любого так, – ответил Филатов. – И вас в том числе.

Когда закончилась передача, Филатову пришлось спасаться бегством от взбешенных звезд. Он помчался по коридору в одну сторону, а ведущий – в другую.

Передача удалась.

На передачу «К баррикаде!» Филатова формально вызвал Лебедов, пожелавший как бывший офицер вступиться за честь женщины. Он заявил, что не мог пройти мимо столь вопиющего факта и пожелал восстановить попранную справедливость.

Для широкой публики приятельские отношения Филатова и Лебедова оставались неизвестными, поэтому все приняли это за чистую монету.

– Итак, – сказал ведущий, – сегодняшняя передача посвящена предстоящему выходу в свет политико-эротического фильма «Юлия». У нас в студии его создатель, депутат Государственной думы Александр Филатов и банкир Алекс Лебедов. К барьеру, господа!

Дуэлянты заняли свои места.

– Предваряя дискуссию, – сказал ведущий, – хочу задать несколько вопросов господину Филатову.

Филатов кивнул.

– Скажите, Александр, фильм уже снят?

– Да, он готов.

– Почему он до сих пор не вышел?

– Мы сейчас получаем все необходимые разрешения на его показ.

– Каков жанр фильма?

– Эротическая комедия.

– Не порнография? – подозрительно спросил Соловьев.

– Нет.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно. Там нет никаких откровенных сцен – одни намеки. Все только подразумевается.