Алексей Митрофанов - Юлия

– Светку – вырезать!

– Погодите! – Сергей поднял руку. – Вы хотели музыку из «Семнадцати мгновений»? Она звучит. Вы настаивали на «информации к размышлению»? И это есть. Чего вы еще хотите? Этого вырезать, того вырезать – что останется?

– Фильм Ивана Гнатюка был лучше, – брякнул кто-то сзади, – зря отказали.

Повисла тишина. Сергей пробежал взглядом по лицам. Кто сказал – неизвестно.

– Я ничего переделывать не буду! – заявил он, раздельно выговаривая каждое слово. – Я сделал фильм – и закончил. Мне он больше не интересен. Единственное, что мне непонятно, – как вы собираетесь победить на выборах, если всего боитесь?

Забрав кассету, он направился к выходу. Сергей был уже возле гостиницы, когда позвонил Ващенко.

– Да! – раздраженно буркнул он.

– Наслышан о просмотре, – сказал тот. – Не обращай внимания. Они дураки, ничего не понимают и не решают. Поедем завтра сдавать работу старшему.

– Никуда я не поеду! – отрезал Лобенко.

– Но он пригласил тебя!

– Пошли вы все к черту! – дал волю чувствам Сергей.

– Он заплатил!

– Его деньги я и отработал честно.

– На просмотре будет его супруга, она тебя обожает. Покажи ты ей хоть черный экран, она и это одобрит от счастья видеть тебя.

– Просмотровку бери. Я не поеду.

– Упрямый хохол! – ругнулся Ващенко. – Ты ставишь под угрозу сдачу фильма. Я тоже повязан, деньги шли через меня.

– И к рукам прилипли? – насмешливо спросил Лобенко.

Ващенко сопел в трубку.

– Ладно, – согласился он после паузы, – давай кассету.

– Вечером в клубе.

Джульетта позвонила Филатову под вечер. К этому времени они уже несколько раз созванивались и перешли на ты.

– Он не хочет, – сказала она.

– Чего не хочет? – не понял Филатов.

– Уничтожить фильм.

– Я так и думал.

– А я – нет! – Она всхлипнула.

– У вас был крупный разговор?

– Да! – Опять всхлип.

– И что?

– Он сказал, что любит меня и разделяет наши идеалы, но сделать уже ничего нельзя – фильм снят, деньги уплачены.

– Ты видела фильм?

– Да.

– И что там?

– Ты был прав, фильм просто убойный. Он уничтожил Юлю. Если бы Янукович не был мне так противен, я, может быть, перешла бы на его сторону. Там и про тебя, кстати, есть.

– Вот как? Что именно? – заинтересовался Филатов.

– Не помню, что-то про ночной клуб. Совсем мало и видно плохо.

«Вот зараза, – выругался про себя Филатов. – Какой-то собиратель компромата на него работает, иначе откуда ему все это знать?»

– Где ты сейчас? – спросил он.

– На студии.

– Ты можешь незаметно зайти в его аппаратную?

– Могу попытаться. А зачем?

– Нужно стереть все исходники. И файлы в компьютере.

– Но мастер-кассета ведь у него.

– Это моя забота. Ты можешь сделать то, о чем я тебя прошу?

– Я попробую.

– Никаких «попробую». Или ты делаешь, или я ищу другие возможности.

Джульетта молчала.

– Ну так как?

– Я сделаю, – пообещала она мстительно. – Нет, ну какой все же мерзавец!

– Успокойся, он профи.

– Я спокойна.

– Исходники просто забери и сожги их где-нибудь.

– Хорошо.

– Где он собирается передать кассету?

– В ночном клубе «Nightmare». Там будет встреча.

– С кем?

– С Ващенко.

– А кто это?

– Представитель заказчика.

Филатов вспомнил разговор у «мерседеса».

– Такой усатый в очках?

– Да. Ты его знаешь?

– Видел как-то. Кстати, все забываю у тебя спросить – кто твой продюсер?

– Он же.

– Ясно.

Лобенко зашел в ночной клуб и устроился за столиком с полукруглыми диванами. Портфель, в котором была кассета, небрежно бросил рядом. Вскоре подтянулись Ващенко и Иван Гнатюк. Выпили, потом еще выпили. Сергей легко хмелел. Обстановка вращалась, как в калейдоскопе, вспышками выхватывая лица, жесты, кусок оголенного плеча, платье. На шесте вертелась полуголая девка, и он думал, не ее ли видел и даже снимал сегодня на площади в оранжевом шарфе. Владимир подливал горилки, а Сергей снова думал, чего добивается от него этот неприятный тип.

– Слушай, Володя, все хочу тебя спросить. Чего ты на предвыборке ищешь? Капусты?

Ващенко, не торопясь, процедил горилку сквозь зубы. Он умел пить, не хмелея и не закусывая.

– Я парень из системы, то есть из команды. Виктора Федоровича я знаю с детства. Во мне уверены. Я не могу предать. Куда команда, туда и я. Сейчас Виктор Федорович идет в президенты. Я ему помогаю. За него любому голову отвинчу.

– Допустим, что вы победите, – кивнул Лобенко. – И чего с Украиной будет? Тебя это волнует?