Александр Терехов - Каменный мост

Насел фоторепортер ТАСС, обещал тиснуть в местную газету «орденоносцев на отдыхе». Между прочим – при съемках наши девушки (я сидел на лестнице ниже них) заявили, что у меня голова седая и что я уже старик. Поздравляю тебя с выбором!

Местный прекрасный пол считает меня «очень интересным», а две представительницы его готовы хоть сейчас пасть жертвами моей страсти (одна очень недурна – голубоглазая, блондинка с рельефным бюстом и осиной талией ( вот и трахал бы ее, вот бы и трахал, а теперь она старуха или сдохла давно! ), но я – ноль внимания, и никого мне не надо, кроме дорогой, славной Валюши, которую люблю и за редкие письма которой так сержусь.

Твой Д.Ц.

1 июня. Сочи

Дорогая и родная моя Валюша ( вломила за «осиную талию» и «рельефный бюст»? )! Будем помнить только одно – мы любим друг друга, мы будем жить вместе ( готов, и с ужасом будешь ждать ответа ) и никогда не будем разлучаться.

Прости, что причинил тебе страдания, не со зла, не умышленно… иногда не справляются мои нервы и выбивают из колеи.

2 июня. Сочи

Валюша, я не понимаю, получила ли ты мое письмо, в котором я вполне определенно предлагаю тебе «руку и сердце» ( она не врубилась! ) и открываю тебе двери моей скромной обители ( не поймет, для нее ваша квартира – хоромы! )?

Глупая ты моя ( второй проблеск сознания ), дорогая дурочка, имей обыкновение отвечать хоть на некоторые самые конкретные мои вопросы.

Целую и обнимаю родную подруженьку 100000000000000000000000000 ( двадцать шесть нолей ) раз и не плачь больше, родная моя. Читая твое художественное описание всхлипываний, я чуть было сам не пустил слезу! Если б ты знала, Валя, какого сентиментального идиота ты выбрала себе в спутники жизни!

Заботиться о тебе для меня непреодолимая потребность. Когда я получил твое пресловутое письмо об ожиданиях, я все время жил под впечатлением его! Твоя фраза о том, что быть в этом положении тебе трудно без меня, показалась какой-то особенно трогательной и милой ( любой другой заметил бы шантаж ).

3 июня. Сочи

Так вот, прелестное дитя мое, время скачет семимильными шагами ( читает западный роман и обезьянничает интонацию, как всякая впечатлительная натура ), через семь дней я уже выезжаю отсюда в Москву для того, чтобы отнять у тебя всю нежность и ласку, которые живут в твоем сердце двадцатилетней влюбленной ( понеслось ). Ты, которой скоро будет принадлежать милое имя жены моей, никогда не должна отрекаться от нежной страсти Возлюбленной (я знаю, ты не любишь слово – любовница ( еще бы, только замуж ), пусть даже с большой буквы), ибо та жена, которая в объятьях мужа не кипит сама этой страстью и не рождает в нем ее, скоро увидит, как тухнет и гаснет ни с чем не сравнимая радость обладания любимым.

Будет ли у нас так, что даже одно воспоминание о таких днях, месяцах, годах будет озарять нашу дальнейшую жизнь?

Жизнь ужасно жестока в своей прямолинейности: разве ты можешь с уверенностью сказать, что, когда придет время, которое со всей несомненностью сделает меня раньше, чем тебя ( разве это будет странным при нашей разнице в годах?), увы, безоружным (вот о чем ты задумался, меняя свою судьбу ), ты, молодая женщина, примиришься с этим и не будешь искать тайно или явно где-то на стороне того, для чего все мы живем ( вот они, книжки Коллонтай о крылатом Эросе ), без чего нет этой жизни? Разве я сам, мучаясь и страдая от этого, найду в себе жестокость отказать тебе в понимании ( хочется ему услышать: так никогда не случится, любимый! )? Разве я сам, с другой стороны, найду в себе силы примириться с этим и разве я могу быть спокойным, видя, что ты во имя какого-то долга ( «какого-то долга!» Кто тебя этому научил – книги о свободной любви, революция, Тася Петрова? ) сдерживаешь себя и тоже страдаешь от этого?

А иногда я не могу отделаться от первых смутных впечатлений о тебе – ты представляешься мне очень трезвой ( ну, наконец-то! ), слегка сухой, и я, где-то в глубине души, в смущении чувствую, что не знаю тебя.

7 июня. Сочи

Ты пока еще не очень часто рассыпала передо мной перлы своей мудрости (выглядишь конченой дурой), но я в достаточной мере верю своей интуиции, чтобы видеть: это для тебя вовсе не было бы безуспешным. Нет, я определенно не имею оснований роптать на свой выбор – бог миловал, ибо может быть хуже: всю жизнь прожить бок о бок с круглой дурой (все, что тебе предстоит)!

Я писал о том, что хочу перетащить тебя жить к себе, а ты молчишь (что-то там про «скромную обитель»? Она это пропустила, ей нужна полная ясность: когда перевозить вещи? какой шифоньер ее?). Изучаешь вопрос? Но ведь «официальную информацию» ты уже получила от меня! (Не сердись, голубчик мой, это ведь шутка. Я боюсь теперь тебя (это только начало, гнуть будет через колено!)).