Питер Хёг - Тишина

Стало тихо. Она их не убедила. Что бы она там ни хотела сказать.

— Мы можем многое, — сказала она. — Но мы не можем заказать землетрясение.

— И если бы даже смогли, — сказал мужской голос. — Если бы это каким-то образом было сделано. А потом было бы обнаружено. Мы бы получили пожизненные приговоры.

Каспер коснулся кнопок, платформа скользнула вверх. Он считал ряды черных окон. Земля под ними потемнела, потом исчезла из виду. Перед ними был свет.

В комнате была зажжена только одна настольная лампа. Лоне Борфельдт сидела на стуле, ее муж сидел прислонившись к батарее, они смотрели прямо перед собой, в сторону окна, как два человека в кинотеатре. У обоих на нижней части лица были повязки. Мужчина претерпел удивительные изменения. Лицо его стало длинным, длиннее, чем обычное человеческое, он смеялся, глядя в окно.

Аске Бродерсен стоял спиной к окну, в руках у него был небольшой ломик. Весь пол комнаты, где находилась эта троица, покрывал плотный полиэтилен. Каспер достал очки. Лицо сидящего человека не стало длинным: его рот был рассечен до ушей, удары разорвали обе жевательные мышцы, нижняя челюсть упала на шею.

Каспер почувствовал, как обмякло тело находящегося рядом с ним человека. Франц Фибер опустился на дно платформы.

Бродерсен ударил сидящего человека ломом. Он стоял в метре от окна, Каспер понимал, что даже в свои лучшие дни он бы не успел перепрыгнуть через подоконник незаметно для этого человека.

Он нажал на кнопку, платформа поползла вбок.

— Я хочу вниз, — сказал Франц.

— Молитва, продолжай молиться.

— Не могу. Не могу сконцентрироваться.

— Есть одна история о святой Лютгард, монахине цистерцианского монастыря, — надеюсь, тебя не смущает, что она была католичкой, — она никак не могла поддерживать постоянную сосредоточенность. Но ей явилась Всевышняя. И сказала: «Успокойся, это ничего, что будут промежутки, ибо я их заполню».

Кабинет был пуст. Каспер закрепил платформу и влез в окно. Потом он втянул за собой Фибера.

Из этого помещения, наверное, можно было попасть в коридор. Из него должен был быть вход в библиотеку, Каспер потянулся к дверной ручке.

Дверь распахнули ногой. Она ударила Каспера в грудь, и его отбросило назад к стене.

Коренастый человек со слуховым аппаратом вошел в комнату, в руках у него было что-то плоское, похожее на стартовый пистолет, только с длинным стволом.

Когда Каспер был маленьким, охранников набирали из самых бедных слоев общества. С тех пор как наступило всеобщее благосостояние, охрана чужих денег стала престижной профессией. Человек этот двигался плавно, словно танцор на придворном балу, но в непосредственной близости он звучал тяжело и настойчиво, с большим внутренним авторитетом.

Он остановился, широко расставив ноги, поднял оружие и приготовился противостоять отдаче. Каспер понял, почему ствол был длинным. На него был навинчен перфорированный металлический цилиндр, сквозь перфорацию было видно, что он был набит стекловатой, — это был глушитель. Каспер помнил такие с цирковых времен, их использовали при умерщвлении животных, когда надо было торопиться, например, если лошадь ударилась о край манежа и у нее оказывался открытый перелом ноги.

Молитва началась сама собой, без слов, но значение ее было таково: «Дорогая Всевышняя, позволь мне держать сердце открытым и дай мне силу встретить первичный свет».

Франц Фибер стоял за дверью, и человек его не видел. Теперь он шагнул вперед, завел один из костылей между ног охранника и повернул его.

Сам выстрел был приглушен. Но позади Каспера раздался удивительный звук, словно молот ударил по камню. Сначала он не почувствовал никакой боли, лишь онемение в середине тела. Ноги его подкосились, и он сполз на пол. Лицо нападавшего и его собственное были в нескольких сантиметрах друг от друга.

Каспер схватил его за голову и укусил за нос. Он укусил его, чтобы выжить, одновременно он почувствовал сострадание, часть его сознания молила: «Всевышняя, пусть этот человек попадет в руки хорошего пластического хирурга, потому что только это сможет вернуть ему работу манекенщика».

Человек открыл рот, чтобы закричать. Каспер засунул ему в рот пасхальное яйцо.

Каспер поднялся. Брюшной пресс казался однородной болевой плоскостью. Он изо всех сил ударил металлической подставкой яйца по затылку лежащего человека. Охранник опустил голову на пол и затих.

Каспер взял у него пистолет. Впервые в жизни он держал в руках огнестрельное оружие и не сразу сообразил бы, как им пользоваться. Он протянул его Фиберу.