Аркаиц Кано - Джаз в Аляске

В эфире радио «Парадиз». Мы прерываем эту песню из-за экстренной новости: легендарный соул-певец и композитор Марвин Гэй скончался сегодня в Лос-Анджелесе при трагических обстоятельствах. Отец Марвина в ходе жаркого спора выпалил в сына из ружья для охоты на оленей марки «винчестер». Певец, которому как раз сегодня исполнилось бы сорок четыре года, получил тяжкое ранение и был отправлен в больницу его сестрой, но уже по дороге скончался. По заключению врачей, смертоносный выстрел пришелся в грудь.

Марвин Гэй, популярный певец, родился в Вашингтоне, начинал органистом в своем родном городе, потом прослужил несколько лет в Воздушных силах США, однако, попав в авиакатастрофу, решил сконцентрировать все свои усилия на музыке. Первый коллектив, созданный им в далеком 1957 году, назывался Marquees. С тех пор Марвин играл во множестве групп – до выхода в свет в 1961 году его первого сольного диска. Именно он, среди прочего, записал такие песни, как «Sexual Healing» и «Heard it Through the Gravemine», [19]а также пластинку «Let's Get It On». Представители самых различных музыкальных направлений – Мик Джаггер, Стиви Уандер, Джеймс Тейлор – неоднократно отзывались о нем как о первооткрывателе в мире современной соул-музыки. И вот оно, печальное известие: Марвин Гэй был застрелен собственным отцом из ружья для охоты на оленей, в пылу жаркого спора. По последним данным, полученным с телетайпа, отец певца находится под полицейским арестом, пока не будет переведен в какое-нибудь психиатрическое заведение, а тем временем…

– Ну что же, Анатоль, давай поговорим о женщинах, которые были в твоей жизни.

– Да ни за что, мисс Нора. Только через мой труп. Я даже в своих книгах этого не делал. Такое – никогда.

– Но почему же нет, Анатоль?

– Мне просто нечего сказать конкретно на эту тему. Просто нечего сказать.

– Ты боишься женщин? Ты считаешь, что они… нехорошие, Анатоль? Считаешь их испорченными?

– Я знаю лишь то, что стены Аляски обратятся в песок, обратятся в песок, и всё тут. Это будет как захлопнуть книгу – и всё обратится в песок. И очень скоро.

– Мы говорили о женщинах.

– Я – нет. Это вы говорили, мисс Нора.

– Давай смотреть в корень, Анатоль…

– Не останется даже корней, чтобы уцепиться, мисс Нора, неужели вам не ясно? Все обратится в песок: корень, ствол и ветви…

– Давай поговорим о медсестрах, Анатоль: разве они тебе не нравятся? Ни одна из них не кажется тебе привлекательной? Что ты скажешь насчет Аны? Я бы сказала, что в последнее время ты много на нее смотришь…

Анатоль сразу же надулся и помрачнел. Поправил на шее несуществующую бабочку.

– Ана – она с юга, мисс.

– С юга, прекрасно. Итак, тебе нравятся южанки. Не хочешь ли добавить что-нибудь еще?

– Что юг – это очень сухое место, мисс Нора, на юге много песка… Целые пустыни… Я служил в Сахаре, и уж поверьте мне, мисс, Сахара не имеет ничего общего с Луной. Ровно ничего. Вот почему я утверждаю, что скоро и мы все окажемся на юге, ведь юг наступает, и здесь поставят гигантскую неоновую надпись: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЮГ, ЭТО СВОБОДНАЯ ТЕРРИТОРИЯ». Свободная… от чего? Юг постоянно расширяет свои пределы, уж он-то действительно свободен и направляется сюда, а чем занимается север? Север пугается, съеживается, садится, как платье, и подбирает подол. Он сдрейфил, сеньора Нора, мы сдрейфили, а они всё храбреют. А Аляска тает, и мы в конце концов потонем…

– Что ты всем этим хочешь сказать? Что значит – Аляска тает?

– Такое у меня ощущение.

– Ощущение?

– Да, и я очень серьезно к нему отношусь.

– Весьма похвально всерьез относиться к своим ощущениям, однако я все равно не поняла твою мысль.

– Это закон жизни: когда юг расширяется, а север сжимается, небо становится все более проворным и синим.

– Продолжай, прошу тебя…

– По компасам уже нельзя будет ориентироваться. Потребуются новые компасы, которые на самом деле будут знать, где юг. Старые компасы придется перенаправить, чтобы получить новые. Но нас-то вы не можете перенаправить, верно? Вы желаете быть для нас компасами, но вы уже бесполезны, уже не можете нас вести, это попросту невозможно. Направление нашего безумия не подчиняется этим компасам. Компасы – они не как женщины, мисс Нора, они полагают, что север всегда находится на том же месте, а это не так. А вот женщины ни в чем не походят на компасы. Компасы проигрывают – женщины побеждают. Женщины всегда побеждают, даже если не знают, в какую игру они играют. Даже когда они хотят, чтобы победил ты, всегда, помимо своей воли, побеждают они.