Аркаиц Кано - Джаз в Аляске

В пансион он вернулся опустошенный. Впервые за долгое время Боб почувствовал, что вся его защита рухнула. Ему не пришло в голову ничего лучше, как позвонить Кларе. Однако, хотя телефон на ночном столике мог принимать звонки, набрать номер и кому-нибудь позвонить оказалось невозможно: аппарат был заключен в деревянный ящик, так что поднимать и вешать трубку было можно, а вот до диска с цифрами добраться не получалось. Телефон в клетке. Боб страшно разозлился и уже был готов сорвать его со стены, разломать коробку вместе с замком, но вовремя понял, что это станет поражением в квадрате, – ведь он даже не помнил номера Клары.

Боб в потемках поплелся в ванную, чтобы хоть как-то остыть. После двенадцати вырубали свет и газ и вода из крана шла ледяная. Вода в рукомойнике издавала странный шум, как будто падала на лист картона. Боб настолько изнемог, что у него не осталось сил добраться из ванной до постели. Фонарь в голове погас, как только он закрутил кран. Боб погрузился в полнейшее забытье, едва успев сорвать душевую занавеску, чтобы накрыться. На следующее утро, на рассвете, Русский обнаружил на дне рукомойника синюю чернильную струйку и правленые партитуры «Tijuana Gift Shop», [15]«Night in Tunisia», [16]«Lullaby of Birdland» [17]и других песен – размокшие и нечитаемые.

Чтобы разбудить Боба, Русский пустил в ванну воду. Через полчаса трубач уже был выбрит. «Жилетт» с двойным лезвием оставил порез на его щеке. Боб внимательно осмотрел шрам: он походил на перегон красной железной дороги. Надел чистую рубашку и подошел к окну.

– Русский, мне нравится этот город. Эти краны в порту кажутся мне свинцовыми саксофонами.

Русский в задумчивости подал ему чашку кофе:

– Пей быстрее. Нас ждет поезд.

– Русский, поезда не ждут.

– Тем более поторапливайся. Вчера все было здорово, верно?

– Это было неплохо.

– Можно спросить, что с тобой происходит?

– Не знаю. Мне кажется, я оказался в чужом сне. Странное ощущение. Хочется спросить, где же мой сон и кто хозяин этого, в который я вошел, не спросив разрешения.

Четыре пустые бутылки на крышке пианино. Это – ринг. А те, что сражаются в центре прямоугольника, – это Джимми Колирио и Джо Панда. Пандой его прозвали за размер ушей. В ту ночь он в третий раз защищал свой титул. Соперником его выступал молодой Колирио, до этого Панда видел его только на снимках, которые показывали ему тренеры и менеджер. Увиденный вживую, этот парень оказался значительно крепче и выше ростом, чем представлялось по фотографиям. Джо Панда хорошо помнил тот момент, когда он скинул на табурет мокрое от пота полотенце и услышал гонг, призывающий боксеров на первый раунд. Он помнил треугольные таблетки, которые ему скормили за несколько минут перед схваткой, сказав, что это витамины. Три левых крюка его по-настоящему задели, потом апперкот, острая боль, поднявшаяся из желудка и ужасным образом ослабившая все его конечности. Тошнотворное зудение пчелок под слепящим светом прожекторов, а руки немеют и становятся все тяжелее, так что по временам они вообще перестают ему подчиняться. Пропущенный удар в челюсть, и вот из носа начинает сочиться кровь. Но именно здесь воспоминания Панды обрывались, он абсолютно ничего не помнил после того прямого в подбородок. Вслед за розовыми таблеточками, звоном гонга и градом ударов – только одна картинка: он загружается в лифт забвения, двери которого распахиваются у него перед глазами.

Доктора приняли его за умалишенного и даже прониклись жалостью к бедняге, который валялся на углу грязного роттердамского переулка с тридцатью граммами трофанила в желудке и при этом утверждал, что он – Джо Панда, чемпион в тяжелом весе за два последних года. На самом же деле дистанция между тем, что он говорил и как он выглядел, была космическая. Джо попытался спокойно все объяснить, попросил включить телевизор: он был убежден, что в ночных новостях появится подробный обзор его боя. Он хотел выяснить, сколько раундов продержался. Вот только Джо не знал, что после боя прошла уже целая неделя и средства информации перестали интересоваться этой темой. Однако нашлась новость и похуже: бой за титул проходил в буэнос-айресском Луна-парке, а несчастного Панду обнаружили (в полной отключке) по другую сторону Атлантического океана, неподалеку от злачного местечка под названием «Beluna Moon». Не в силах выбраться из этого кошмара, совершенно не владея собой, Панда потребовал, чтобы ему дали позвонить. Врачам не оставалось ничего иного, как угомонить его сильной дозой седативных таблеток.