Алексей Фомин - Затон

Анна подняла голову и слегка отстранилась от Симочки.

Муж, там мой муж. Уже пятый день.

Как же тебя угораздило за буржуя замуж выскочить? А? Ведь такая девка боевая была… И дети есть?

Двое. – Анна смахнула с ресниц слезы. – А ты что… Здесь работаешь?

Да, работаю, – сурово глядя на Анну, подтвердила Симочка.

Мимолетное очарование встречи двух старинных подруг вдруг испарилось, уступив место напряженному, подозрительному ожиданию.

Симочка, помоги мне, умоляю тебя, заклинаю нашей прежней дружбой, помоги мне, – униженно попросила Анна, и голос ее предательски дрогнул.

Она была уже готова пасть на колени, обхватить Симочкины ноги и целовать ее грязные солдатские башмаки, но Симочка, как будто предчувствуя намерение Анны, сделала шаг назад и жестким голосом заявила:

Ничего не обещаю. Могу только узнать и то, ради нашей прежней дружбы.

Симочка, – залепетала Анна, – он никакой не враг вам. Он ни капелечки белым не помогал и не сочувствовал даже. Он просто мирно сидел дома. И он не буржуй. У него ничего уже нет. Все отобрали. Симочка…

Ладно. – Симочка помялась, видно прикидывая, как ей быть. – Пошли со мной.

Они прошли в ворота мимо часовых, которым Симочка показала какую-то бумажку и кивнула на Анну: «Со мной». Не колеблясь, она толкнула плечом массивную дверь особняка и, не оглядываясь на Анну, деловито, широким мужским шагом зашагала по загаженному, затоптанному паркету. Анна не отставала от нее и, когда Симочка, решительно растворив дверь, шагнула внутрь какого-то кабинета, она смело последовала за ней.

Товарищ Суркин, – Симочка обратилась к человеку, который продолжал что-то писать, не замечая вошедшую. Он поднял голову и посмотрел на них воспаленными, красными глазами давно не спавшего человека. – Товарищ Суркин, надо узнать об одном арестованном. Его фамилия… – Она обернулась к Анне.

Анна назвала фамилию и добавила:

Арсений Захарович. 1875 года рождения.

Человек с красными глазами вышел из-за стола, прошел к книжному шкафу и достал из него папку. Полистав, переспросил:

Арсений Захарович? Семьдесят пятого года? – Он закрыл папку и поставил ее на место. – Расстрелян. Вчера.

В глазах у Анны потемнело, голова закружилась и, привалившись спиной к дверному косяку, она мягким кулем съехала на пол.

Анна открыла глаза. Какая-то чужая комната. Тщательно задернутые, плотные шторы. Полумрак. Тусклый свет настольной лампы. За столом сидит какой-то мужчина и, обернувшись вполоборота к ней, пристально разглядывает ее. А она почему-то сидит на полу, прислонившись к стенке. «Ах, какие мы нежные, – доносится до нее, как сквозь толстое ватное одеяло, замедленно-искаженный женский голос. – Ничего, ничего, время сейчас такое… – В поле ее зрения вплыло женское лицо. – Ага, уже глаза открыла». «Где я? – подумала Анна. – Что это за люди? Почему я сижу на полу? – Она опустила глаза и увидела свои ноги, не прикрытые юбкой, сбившейся вверх. – Ах, как неудобно». Анна попробовала подняться, и женщина, ухватив ее под руку, принялась активно помогать ей.

Анна попробовала шагнуть – получилось. В ушах немного шумело, а голова слегка кружилась, ноги казались ватными и не очень уверенно держали ее. Женщина вывела ее за ворота, на улицу, и оставила одну. Анна покачнулась и, чтобы не упасть, ухватилась рукой за решетку. Она так и двинулась вдоль забора, придерживаясь одной рукой. Скоро забор закончился, и она, пошатываясь, как пьяная, побрела по улице.

Она не отдавала себе отчета куда идет и зачем и, лишь услышав чей-то голос, настойчиво выкликавший женское имя, она вспомнила, что так зовут ее, и остановилась, с удивлением озираясь по сторонам.

Анна Андреевна! Анна Андреевна! – Немолодой мужчина спорым шагом, почти бегом, приближался к ней.

Черная шинель, фуражка с якорьками, седая бородка, подстриженная по-шкиперски…

Петр Иванович… Капитан Морозов… – И тут же в голове у нее вспыхнул яркий свет, как будто кто-то повернул выключатель, и она вспомнила все; и савватеевский особняк, и себя, стоявшую у забора, и Симочку, и полутемную комнату, и человека с красными глазами, и… – Петр Иванович, Арсения… Сеню убили… – Пролепетала она и вновь потеряла сознание в руках у капитана, едва успевшего поддержать ее.

Анна Андреевна, голубушка, что с вами? – Обескураженный капитан попробовал ее растормошить, но голова ее лишь безжизненно моталась из стороны в сторону, пугая его белками закатившихся глаз, видневшихся из-под полуприкрытых век.