Бен Элтон - Звонок из прошлого

Приблизительно через год Полли совсем уже было собралась прервать отношения с борцами за мир, но тут случилась забастовка шахтеров 1984 года, которая дала ей шанс проявить себя. Вся альтернативная общественность была наэлектризована столкновениями между миссис Тэтчер и шахтерами. Наконец-то «железная леди» нашла для себя врагов, достойных ее железного характера, и все хотели иметь отношение к тому, что, как ожидалось, станет ее поражением. Полли решила на некоторое время покинуть лагерь Гринхэм, чтобы тоже поучаствовать в собирании в ведра камней для профсоюза горняков.

Она отправилась с друзьями в Йоркшир, где жила на пособие по безработице, и предложила свои услуги группе поддержки шахтерского движения. Именно там она встретила одного пожилого коммуниста, цехового старосту по имени Дерек. Он был хорошим человеком, но их отношения длились очень недолго: несмотря на близость политических взглядов (они оба придерживались крайнего левого фланга), они все равно оказались слишком несовместимыми. Их разрыв был тем более неизбежен, что в те дни почти каждый из крайних левых чувствовал себя политически несовместимым с другими. Фракционность достигала размеров сюрреалистических. Группы дробились снова и снова до тех пор, пока отдельные их члены не сталкивались с опасностью оказаться превращенными в шизофреников. Такие операции производило невообразимое множество радикальных газет. На ступенях любого студенческого союза, в любом пикете можно было купить и прочитать пламенные строки о том, что «Социалист – это тот…», или «Новые левые – это те…», или «Интернациональный Бог знает, что…» и так далее. Грустно, но большинство этих газетенок читались исключительно теми людьми, которые сами же их печатали и продавали.

И единственная вещь, которая была общей у всех этих безрассудных фракций, – это то, что все они ненавидели друг друга. Более того: они ненавидели друг друга с такой силой и страстью, каких никогда не питали к тори. А тори, в свою очередь, были всего лишь введенным в заблуждение продуктом изначально и неотъемлемо коррумпированной системы. Другие левые вообще были антихристианами.

Полли и Дерек на своей шкуре испытали все последствия сексуальной политики. Он резко возражал против ее желания стоять в первых рядах вспомогательных пикетов, которые становились все более и более ожесточенными, потому что разочарование нарастало с обеих сторон.

– Послушай, Поль, – говорил Дерек, – когда наши люди стеной стоят перед воротами шахты, чтобы помешать войти туда этим мерзким иностранным штрейкбрехерам, а эти бритые подручные мальчики Магги, все в голубом, пытаются силой вышибить нас, мы не должны беспокоиться еще и о том, чтобы защищать наших баб.

Дерек, как и большинство шахтеров, все еще твердо верил, что на свете существует мужская работа и женская работа. По существу, тот год был последним, когда такие мужчины, как Дерек, в это верили, потому что через очень короткое время фактически все угольные шахты в Британии были закрыты, и все работавшие на них мужчины остались без работы, и таким образом женщины в семьях превратились в главных добытчиц хлеба насущного.

Но в тот момент Дерек еще верил, что женщины представляют собой слабый пол. Столкнувшись лицом к лицу с таким поистине неандертальским сексизмом, Полли не знала, что и делать.

– Но… ты… Ради всего святого!.. – Полли почувствовала, как из ее глаз от негодования начинают литься слезы.

– Ну ладно, не стоит из-за этого плакать, любовь моя, – ответил Дерек, и на этом их отношения завершились.

Шахтерская забастовка в конце концов сошла на нет в январе 1985 года. Полли осталась одна и при этом без всякого понятия, что ей делать дальше. Она все еще не могла уразуметь, чего она хочет от жизни. Она подумывала о том, чтобы поехать в Лондон, где в это время как раз организовывался еще один влиятельный союз, на этот раз типографских рабочих, который готовился к решительному наступлению на крепость по имени «Тэтчер» в бесплодной попытке возродить старые традиции рабочего движения. Но для Полли заунывные песнопения товарок по лагерю Гринхэм выглядели предпочтительнее, чем эти их бесконечные скандирования «Магги! Магги! Магги! Уходи! Уходи! Уходи!» или «Мы уже идем! Мы уже идем! Мы уже идем!», когда, в сущности, всем было совершенно ясно, что никто никуда не шел. Итак, Полли вернулась в лагерь и решила там ждать доставки очередной партии межконтинентальных ракет.