Бен Элтон - Светская дурь

Пожилой человек, управлявший магазином «Оксфам», кивнул. Джесси видела, что он размышлял, не пойдет ли любая оказанная ей помощь прямо в ее вену.

– Йа вижу, что вы думайете, мистер. Но йа чистайа, клянусь вам. Йа знайу, что отказаться от геройина – это йединственнайа возможность для шлюхи-геройинщицы, которайа надейется когда-нибудь измениться. Но тогда основой мойего плана, да что там, его найиглавнейшей целью было достать еще геройина. Йесли честно, у меня в обдолбанной донельзя башке было мненийе, что можно оставаться проституткой без дома или имущества, имейа полторы сотни фунтов в лифчике, ширяться геройином и при этом довольно долго никому не попадаться на глаза. Йа решила, что останусь шлюхой, но буду сама по себе. Никакого больше Франсуа. Никаких сутенеров. Йа буду делать то же самойе, что и раньше, но буду оставлять все деньги себе. Потом у меня пойавится миленькайа квартирка, куча отменной дури, и рано или поздно мойа жизнь вернется в нормальнойе русло. Как только йа это сделайу йа избавлюсь от зависимости и стану ветеринаром, как и хотела, когда была маленькой девочкой. Вот такой у меня был план, но в первуйу очередь мне нужно было уколоться, это основнойе. В общем, в двух словах, мой план был – достать герыча.

Управляющий магазином «Оксфам» приготовил Джесси чай. Ее история была куда интереснее, чем попытки отговорить девочек-подростков воровать дешевые украшения.

– Йа сразу же решила валить из города. Лондон был для меня дерьмом с самой первой секунды, как только йа слезла с пойезда. Когда Франсуа увели, йа поняла, что и мне пора, так что решила добираться до автовокзала Викторийа и садиться на первый же междугородний автобус. Но перед этим, разумейется, нужно было ширнуться. Йежу понятно, что йа бы ни в каком автобусе не высидела на чистуйу, верно? Прикиньте, мы застревайем в пробке, а меня вдруг начинайет колбасить? Йа бы драла себя ногтями и йерзала, старайась не блевануть и не обосраться, и не успела бы йа глазом моргнуть, как каталась бы по полу, шокируйа и пугайа старушек. Прикол в том, что мы и правда задержались в пути, и йа оказалась рядом с милой старушкой, но, к счастью, йа была под кайфом, и меня на нейе не стошнило.

После ухода из квартиры йа паниковала насчет укола, смех да и только, ведь хоть йа и была много месяцев безнадежной наркоманкой, йа никогда сама дури не покупала. Мне всегда приносил Франсуа, теперь понимайете, в чем была йего власть. Оказалось, беспокойиться не стойило. Ну, не мне вам говорить, йесли вы тут заправляйете, что в этой стране купить наркотики не так уж и трудно. Йа вышла из вонючей дыры Франсуа, и в коридоре рядом с квартирой, в коридоре, по которому проходишь к лифту, перед тем как выйти на улицу, ошивались тройе пацанов-сомалийцев, им, навернойе, не больше семнадцати лет было. Йа точно знала, чем они занимайутся, поэтому просто подошла к ним и попросила устройить мне немного коричневого и белого, ну, вы понимайете, чтобы немного сгладить крайа. Йа даже их лиц из-под капюшонов не видела, но йа обратилась к правильным людям, потому что один мальчишка только хмыкнул и достал свойу мобилу, и через две минуты подоспел парень, выплюнул два пакетика, забрал мои сорок четыре фунта и всё, конец сделке. Он ни на секунду рядом с нами не остановился.

Йа укололась в коридоре, прямо там же. Воткнула иглу в сгиб колена, а пацаны-сомалийцы стойали рядом и угорали надо мной из-под свойих бандитских капюшонов. Думайу йа должна быть благодарна, что они меня не ограбили прямо там. Йа настолько забалдела, что даже убежать бы не смогла, но они ведь не знали, что мой сутенер отправился ко всем чертям, а у сутенеров обязательно йесть пистолет – хотя, как йа заметила, их становится все больше даже у маленьких мальчиков.

В общем, йа поперлась на Викторийу, сидела в подземке, наслаждайась отменным кайфом, и на короткий момент йа была счастлива, потому что Франсуа арестовали, у меня между титек лежали полторы сотни фунтов, и йа уйезжала из города. Йа – девушка, ответственнайа за свойу собственнуйу судьбу. Ни хера подобного, так ведь? Сидя на игле, ты не можешь отвечать ни за одну клеточку свойего тела, не говоря уже о свойей судьбе.

– Боюсь, я всё-таки не смогу присутствовать на заседании парламентского комитета, Питер. Извини, но я так решил.

– Барри, но… ты же мой главный свидетель. Моя приглашенная звезда. Всё было сделано с расчетом на твое выступление. Старший коп, говорящий о завязанной на наркотиках коррупции в полиции, – это…