Бен Элтон - Светская дурь

Ровно в двенадцать тридцать к ним подошла сильно накрашенная женщина с абсурдно торчащими коллагеновыми губами и с выражением застывшего на лице удивления, вызванного слишком сильной подтяжкой глаз. Она поставила на стол чашку кофе и села, не представившись.

– Как я сказала по телефону, мне известно, где находится девушка, – заявила она, положив перед ними фотографию. Снимок был сделан поляроидом, на нем была Джесси, держащая в руке выпуск сегодняшней газеты. – Я могу привезти ее к вам, – продолжила женщина, – но это очень опасно. Люди, которые держат ее, очень злые. Я хочу миллион евро, половину сейчас, половину потом.

– Да, мы знаем, вы уже говорили, – сказал Томми. – Тони, дай ей.

Тони был очень огорчен.

– Том, это шантаж. Шантаж плюс проституция. Нужно отволочь эту бабу прямиком в полицию.

Нина отодвинула от себя чашку с кофе и встала.

– Если вы это сделаете, то никогда больше не увидите Джесси. Не забывайте, ее владелец является звеном международной сети. Он в любой момент может отослать ее за границу. Мы все время перемещаем девочек. Клиенты постоянно хотят чего-нибудь новенького.

Томми смотрел в чашку с чаем, пытаясь справиться с эмоциями. Каждую секунду своей нынешней жизни его терзали мысли об ужасной судьбе Джесси. Сны были и того хуже.

– Заплати ей, Тони.

– А что мешает этой бабе самой рвануть за моря?

У Нины был на это ответ.

– Вторые пятьсот тыщ, разумеется. Вы думаете, я от них убегу? Послушайте, вам нельзя терять время, ясно? Повторяю, эти люди очень опасны, и Джесси для них не дороже мешка муки или куска говяжьей вырезки. Имущество. Кто знает, что у них в планах? На следующей неделе она уже может оказаться в Голландии, где ей придется отсасывать у осла для подпольного видео. Или еще хуже. Я видела фильмы с изнасилованием, даже с убийствами.

– Дай ей денег, Тони.

Тони положил на стол маленький стальной чемоданчик.

Женщина взяла его и встала.

– У вас есть инструкции насчет обмена, – сказала она. Из-за своего большого, вытянутого, толстого рта она очень походила на рыбу. – Завтра девушка будет у вас.

Было одиннадцать часов утра одиннадцатого дня месяца. Саманта вслух читала свое стихотворение. Одиннадцать банально рифмованных строк, в которых она говорила о том, как ей стыдно за то, что она вообразила, будто кто-нибудь сможет занять место ее отца. Саманта чувствовала, что именно эта принципиальная ошибка обрушила на нее все беды. Общественность стыдила ее саму, ее мать, ее друзей. СМИ выставили ее этакой пожирательницей мужчин, которая плетет сети лжи вокруг невинных, благородных людей, разрушает их карьеры и одновременно при любой возможности выставляет напоказ свои прелести.

Это было так несправедливо. Саманта никогда и подумать не могла, что пресса может быть такой жестокой и лживой. Ей в страшном сне не снилось, что ее груди будут красоваться в газетах, и все же всю страну уже чуть не тошнило от их вида, если только про читателей британских газет можно сказать, что их тошнит от вида обнаженных грудей.

– Прости, папочка. – С этими словами она положила стихотворение в кастрюлю и подожгла его. – Во всем мире был только один порядочный мужчина, теперь я это знаю. – Она сказала это образу своего отца, сотворенному из пламени и дыма.

Затем Саманта разложила таблетки снотворного в несколько рядов по одиннадцать штук. Всего их было тридцать пять, так что две она отложила в сторону и на одиннадцатой минуте после одиннадцати начала методично заглатывать первый ряд.

Она делала это медленно, очень медленно, потому что на самом деле ей не хотелось умирать. Она решила, что будет съедать по одной таблетке каждые одиннадцать минут, поэтому уснула задолго до того, как закончился первый ряд. Проснулась Саманта с ощущением тошноты, но в каком-то смысле ей стало лучше.

Она честно пыталась покончить с собой, и ей это не удалось. Ее отец определенно не хотел, чтобы она умерла. Он хотел, чтобы она дала отпор. Он хотел катарсиса.

Нина долго и напряженно думала, как выкрасть Джесси из заведения Голди. Она судорожно размышляла, будет ли лучше попытаться вывести ее через парадную дверь, пока девочки будут сидеть и ждать очередного клиента, или подождать до утреннего затишья, когда все будут спать, и провести ее вниз по лестнице во время относительного спокойствия в заведении. Наконец она решила остановиться на втором варианте и пробралась в комнату девочек, практически точную копию комнаты, из которой всего несколько недель назад сбежала Джесси.