Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Некоторые сны становятся явью, - возразила Джина. - Даниэла, приготовься к самому невероятному!

- Что случилось? - спросила Даниэла.

Джина молча вышла из кабинета. Фелипе пожал плечами. Через мгновение Джина вернулась, ведя за руку немца.

- Ханс! - воскликнула Даниэла. Фелипе открыл рот, но ничего не сказал. - Ханс, откуда ты взялся?

- Я спешил к Джине. А вы, как всегда, ослепительны.

Джина с усмешкой посмотрела на Фелипе:

- Так вот, я хочу представить тебе Ханса. Он сегодня прилетел из Германии.

- Очень приятно. Ханс Лутман, - сказал немец, пожимая руку остолбеневшему Фелипе.

- Очень приятно, - машинально произнес тот.

- Ну, разве он не прелесть? Перелететь океан, чтобы увидеть меня! Ханс хочет, чтобы мы скорее поженились, - щебетала Джина, глядя то на Даниэлу, то на Фелипе.

- Я, пожалуй, пойду, - вымолвил, наконец, Фелипе.

- Куда же ты? - изобразила удивление Джина.

- Поздравляю. Желаю хорошо провести время в Мексике, - сказал Фелипе.

- Спасибо, - лицо Ханса осветила широкая улыбка.

- Фелипе, постой, - Даниэла подошла к адвокату и поцеловала его в щеку. - Так мы договорились, сегодня вечером?

- Да, хорошо, сегодня вечером.

Джина молча обняла Ханса. Фелипе мрачно посмотрел на нее и, не произнеся больше ни слова, вышел. Даниэла проводила его озабоченным взглядом.

Проводив Ханса, Джина вернулась в кабинет Даниэлы. Та сидела за своим столом, задумавшись.

- Ты что, не рада, что Ханс приехал?

- Да нет, что ты, конечно, рада. Он мне очень нравится. Но дело в том, что Фелипе мне тоже нравится, а я вижу, что он страдает.

- Ну и пусть страдает, пусть видит, что он потерял.

- Как далеко ты собираешься зайти?

- Не знаю. Как получится.

- Ханс приехал, чтобы увезти тебя в Германию. Ты поедешь с ним?

- А что? Говорят, Германия - красивая страна.

- Он звал тебя туда не как туристку, а как жену.

- Не ругай меня. Я же не виновата, что свожу мужчин с ума.

Даниэла внимательно посмотрела ей в глаза.

- Подумай хорошенько, что ты делаешь. Я не думаю, что ты любишь Ханса.

- Ну ладно, перестань, а то я сейчас разревусь. Я не могу чувствовать, как ты, я другая.

И Джина действительно заплакала. Даниэла обняла ее за плечи:

- Пожалуйста, Джина, не плачь. Я хочу тебе только добра.

- Я не знаю, что мне делать, - всхлипывая, произнесла Джина. - Ханс добрый, он меня уважает, соглашается со мной во всем. Но я не уверена что хочу этого!

- Джина, Джина! Все потому, что ты любишь Фелипе. Не надо себя обманывать.

- Вот еще! Если бы я так не хотела иметь семью, то лучше ушла бы в монастырь.

- Да! - рассмеялась Даниэла. - Только через пять минут тебя бы оттуда выставили.

- Вот и хорошо, - сказала Джина, плача и смеясь одновременно. - Послушай, у тебя нет пустого пузырька?

- Зачем?

- Чтобы собрать мои слезы. Потом их можно продавать, как жемчуг.

- Ах, Джина! - Даниэла снова засмеялась и обняла подругу.

Хуан Антонио просматривал почту у себя в кабинете. Мануэль был единственным, кто мог позволить себе зайти к нему в это время. И говорили они не только о работе.

- Если Ракель готова жить с тобой, то послушайся Долорес и согласись.

Мануэль в задумчивости прошелся по кабинету.

- Нет, мне это не по душе. Знаешь в этих вопросах я консерватор.

- Ну так женись на ней. Что тебе мешает?

- Не знаю, это очень серьезный шаг.

- Решайся, Мануэль, без риска жизнь не проживешь. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

- Посмотрим, посмотрим.

Вошла Гуадалупе с подносом в руках.

- Спасибо, Лупита, поставьте на стол, пожалуйста, - сказал Хуан Антонио. - Будешь кофе? - обратился он к Мануэлю.

Тот кивнул, и Хуан Антонио начал разливать кофе в чашки.

Фелипе с трудом дождался Херардо. Когда тот вошел, адвокат метался по своему офису, как тигр в клетке.

- Ну, где тебя носило? - набросился он на приятеля.

- Да я ездил тут… А что случилось? На тебе лица нет!

- Я был у Даниэлы, и к ней заявилась Джина с каким-то немцем.

- Да что ты говоришь? Значит, это не выдумки?

- Не знаю. Во всяком случае, на душе у меня скверно.

- Слушай, какой он из себя? - спросил Херардо, садясь в кресло.

- Какой, какой! Типичный немец. Сосиска с пивом, вот и все. И эта нахалка стала его целовать прямо при мне. Какая наглость, какое бесстыдство, какой цинизм!

- А ты, оказывается, ревнив, - засмеялся Херардо, следя за перемещениями Фелипе.

- Над чем ты смеешься? - раздраженно спросил Фелипе. - Я думаю, Джина такая сумасшедшая, что запросто может нанять кого-нибудь и выдать его за Ханса.