Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

Она по-настоящему любила его. С его же стороны все было только притворством. Даниэла знала, что теперь будет подозревать в притворстве любого мужчину, который решит ей объясниться, точно так же, как себя саму будет подозревать в неспособности отличить истинное от ложного. Своим предательством Альберто отравил ей душу, и, наверное, это главное, что она не могла ему простить, хотя его нынешнее положение и вызывало у нее чувство сострадания. Однако все это были больше доводы разума, чем сердца. Сердце Даниэлы радостно билось наперекор всему, и радость эта отражалась на ее лице…

- Я встретила на палубе Хуана Антонио… - наконец не выдержала она.

Она рассказала Джине об этой встрече со всеми подробностями, приводя слова, сказанные и ею, и Хуаном Антонио, и даже пытаясь повторять его жесты и мимику, словно сама хотела еще раз убедиться в том, что правильно понимала его. Джина сочувственно наблюдала за этим моноспектаклем, потом сказала:

- Я сразу заметила, что он от тебя без ума.

- Не знаю, Джина… - Даниэла с сомнением покачала головой. - Наверное, он ведет себя точно так же со всеми знакомыми женщинами…

- Почему ты себя так низко ставишь?! - Джина смотрела на нее с упреком. - Есть множество мужчин, способных по-настоящему оценить тебя. Не то, что этот твой подонок Альберто… Черт! Не знаю, как и вырвалось… Сама же говорила, что это табу…

- Я его почти забыла, - сказала Даниэла. - Может, потому что думаю о…

- О Хуане Антонио?

- Да… О Хуане Антонио.

- Он тебе нравится? - Джина заглянула в глаза подруге. - Скажи, нравится?

- Нравится, - призналась Даниэла.

Джина вскочила с кровати и, прыгая по каюте, захлопала в ладоши.

- Ты влюбилась! Ты влюбилась!

- Джина, ради Бога, тебя же услышат! - взмолилась Даниэла.

- Пусть слышат! Пусть слышат!

- Во-первых, я не сказала тебе, что влюбилась в Хуана Антонио, - рассердилась Даниэла. - Я только сказала, что он мне нравится, и это действительно так, но…

- Неплохо для начала! - перебила Джина. - Ведь всего несколько дней назад ты еще рыдала из-за этого подонка Аль… Ты знаешь, о ком я…

- Знаю, - Даниэла счастливо рассмеялась и обняла подругу.

После обеда, как всегда изысканного и обильного, Хуану Антонио хотелось только одного - лечь, отвернуться к стене, закрыть глаза и мечтать… мечтать о ней - о Даниэле… Вечером они с Иренэ собирались пойти посмотреть шоу в концертном зале «Норвея», но до того решили никуда не выходить. Вернее, Иренэ так решила, а Хуан Антонио не стал ей возражать. Ему вообще не хотелось двигаться. На шоу он согласился пойти, только потому что надеялся встретить там Даниэлу. А до того ему было абсолютно все равно, что делать. Перед тем, как лечь, он все-таки решил принять душ. Иренэ, пока он мылся, сидела перед зеркалом, оценивающе изучая свой загар. В общем, он ей нравился. Настроение у нее сегодня было хорошее.

Выйдя из душа, Хуан Антонио попросил у Иренэ щетку для волос и, остановившись у нее за спиной, стал причесываться.

- Славно позагорали, да? - спросила Иренэ.

- Пообедали тоже… - улыбнулся Хуан Антонио.

- Теперь вздремнем немного… - Иренэ повернулась к нему и обняла. - Если, конечно, тебе больше ничего не хочется…

Она попыталась поцеловать его, но он отстранился.

- Лучше отдохнуть, - не глядя на Иренэ, произнес он. - А то вечером будем как сонные мухи.

- Хорошо, если ты так хочешь, - Иренэ немного обиделась, но решила не портить настроение ни себе, ни Хуану Антонио, и вновь присела к зеркалу.

Хуан Антонио бросился на кровать и, обняв подушку, отвернулся к стене. В наступившей тишине он различал всплески волн у бортов «Норвея», крики чаек и тихий, отдаленный шум корабельных машин, в иное время почти неразличимый. Звуки эти убаюкивали его, он молил бога о том, чтобы Иренэ не вздумала говорить с ним, задавать ему какие-то вопросы… Казалось, сам ее голос, будто остро наточенный нож, резал ему душу… А ему хотелось только одного - лежать вот так, зарывшись в подушку, и вспоминать лицо Даниэлы в каждое мгновение их разговора, ее интонацию, то, как она улыбалась, как кривила губы, как, попрощавшись, медленно пошла прочь, зная, что он смотрит ей вслед…

Он засыпал, когда Иренэ тихо присела к нему на кровать и, словно маленького ребенка, погладила по голове.

Шоу уже началось, и концертный зал «Норвея» был практически заполнен, когда Джина и Даниэла вошли туда в сопровождении Ханса. Предупредительный немец пропустил их вперед и, попросив на мгновение задержаться, сфотографировал на фоне сцены. Затем они отыскали свободные кресла и сели смотреть шоу. Звучала мягкая карибская музыка, на сцене был тропический балет. Номер закончился, и танцовщиков сменила певица с приятным, но слишком «домашним» голосом. Вслед за ней опять появился балет. Ни на Джипу, ни на Даниэлу шоу не произвело особого впечатления. Ханс неотрывно смотрел на сцену, но по его невозмутимому виду, невозможно было понять, нравится ему то, что там происходит или нет. Джина в конце концов не выдержала и увлекла всех в казино.