Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- От перемены места ничего не изменится, я все время буду думать, о нашем малыше.

- А если мы забронируем места на «Норвее»? Там мы познакомились и полюбили друг друга. Давай, а?

- Не настаивай! - резко ответила Даниэла, но потом смягчилась: - Спасибо тебе, родной. Прости, но я не в настроении…

- Пойми, я только хочу, чтобы тебе было хорошо, - произнес Хуан Антонио умоляющим голосом.

- Мне никогда уже не будет хорошо!

- Что ты собираешься делать? Провести всю жизнь взаперти и в слезах?

- Очень может быть, - упрямо сказала Даниэла.

- Наш сын умер, Даниэла. И с этим надо смириться!

- Нет! - зарыдала Даниэла.

- Ты ничего не сможешь изменить ни слезами, ни затворничеством. Надо жить, как тяжело бы это ни было. Надо жить!

Расстроенная Джина вернулась домой. Она рассказала Фелипе о безуспешных попытках вытащить Даниэлу из четырех стен, куда она добровольно себя заключила.

- Знаешь, милая моя, я не хочу сказать, что всегда… но временами тебе не достает такта, - заметил Фелипе.

- Я только хотела поднять ей настроение, я ничего такого не сказала…

- Но если Даниэла не хочет выходить, а предпочитает сидеть дома… ну и оставь ее в покое!

- Но я не могу видеть, как она мучается! Я же ее подруга.

- Прошло слишком мало времени. Дай ей опомниться!

- Да, пожалуй, ты прав, - согласилась Джина и обняла мужа. - Я тоже не буду чувствовать себя спокойной, пока не родится наш ребенок. Мне хотелось бы запереться где-нибудь и никуда не выходить до самых родов.

- Я уже пришел! - закричал с порога Фико, входя в квартиру. Ответа не последовало. Мальчик насупился, глядя на мать. - Ты плакала? Папа опять избил тебя? Чтоб он провалился куда-нибудь! Он злой и не любит нас!

- Он любит нас, у него просто плохой характер, - возразила Арселия.

- Он скоро умрет, правда? - с надеждой в голосе спросил Фико. - Врач сказал, что он умрет, если будет пить, а он пьет.

Мать опять не ответила.

- Мама, а он будет сегодня ночевать дома? - спросил Фико.

- Не знаю… Если он не придет, мы ляжем спать без него и нам будут сниться ангелы… - по лицу Арселии блуждала улыбка.

- Мама, что с тобой? Ты какая-то странная, - сказал Фико, вглядываясь в материнское лицо.

- Не могу же я рыдать все время!

- Я не понимаю, что с тобой, - Фико не нравилась эта перемена в матери. - Ты похожа на пьяную…

- Я? Пьяная? - засмеялась Арселия и притянула Фико к себе. Язык ее заплетался. - О чем ты говоришь?

Фико почувствовал запах перегара изо рта матери и увернулся от ее объятий. Ему стало страшно.

- Только не становись похожей на папу, пожалуйста, мама!

- Нет, сыночек! Я никогда тебя не ударю и кричать не буду. Потому что я тебя люблю и ты будешь любить меня!

Фико со страхом, как затравленный зверек, смотрел в мутные глаза матери.

Моника поделилась своими бедами с подругами.

- Все, что ни делается, все к лучшему, - заявила Летисия. - Ты избавилась от своего братика, и больше их у тебе не будет!

- Перестань подначивать ее! - сказала Маргарита.

- Ах, да! Это тебе посылает Фико, - Моника протянула конверт Летисии.

- Пусть подавится своими подношениями, урод несчастный! Терпеть его не могу!… И никогда не стану с ним дружить! - Летисия разорвала конверт на мелкие клочки.

- Если Лало опять мне передаст что-нибудь для тебя от Фико, я тебе не отдам! - сказала Моника, поджав губы.

- Вот и прекрасно! Я об этом мечтаю! - воскликнула Летисия.

- Если ты будешь так себя вести, у тебя не останется друзей, - заметила рассудительная Маргарита.

- А мне никто не нужен! Я и сама проживу!

- Да, я вижу, - пожала плечами Моника.

- Вы мне надоели! Да ну вас! - и Летисия быстро пошла прочь.

- Только мы ее и терпим, - сказала Маргарита, глядя вслед удаляющейся Летисии.

- Да, - согласилась Моника. - И я не знаю, почему…

Вечером Моника заявила отцу, что не хочет идти завтра в школу, потому что ей надо побыть с Даниэлой. Хуан Антонио удивленно поднял брови:

- Ты не должна прогуливать, а то отстанешь в учебе.

- Нет, я должна остаться. Я хочу, чтобы Даниэла увидела, как я ее люблю, и не была бы такой печальной.

- Хорошая идея, Моника, люби ее, - сказал Хуан Антонио, усаживая дочь себе на колени.

- Да, папа. Я обещаю! Я буду смотреть на нее, как на мою маму, - Моника прижалась щекой к щеке отца. - Надо сходить с Даниэлой погулять… Только я не придумала, куда…

В гостиную стремительно вошла Даниэла. Она была одета в строгий черный костюм, с сумочкой через плечо.

- Куда ты? - удивился Хуан Антонио.