Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Нет, Даниэла, я тебя люблю, - возразила Моника.

- Ты, должно быть, счастлива, что у тебя больше нет братика, который бы все у тебя отобрал?

На глаза Моники от обиды навернулись слезы:

- Я любила моего братика, клянусь тебе! Раньше я тебе говорила неправду.

- Пожалуйста, оставь меня одну! - почти закричала Даниэла.

- Но я хочу побыть с тобой, прошу тебя!

- Нет! Считай, что я погибла в аварии. И отчасти так оно и есть, - и Даниэла выставила Монику за дверь.

Леопольдо вернулся домой темнее тучи.

- Ты больше не будешь ни с кем встречаться! - набросился он на Иренэ. - Ты хотела меня провести? Я все знаю, я заметил, как ты бросаешься к телефону. Ты разговариваешь с мужчиной!

- О Господи! Я разговариваю и вижусь только с Ракель. И то все реже, - оправдывалась Иренэ.

- Я не позволю, чтобы ты мне наставила рога! - Леопольдо стукнул тростью об пол.

- Тебя так волнует моя верность? - Иренэ скривила губы в усмешке. - Тогда зачем ты заставляешь меня танцевать перед твоими друзьями? Зачем позволяешь, чтобы эти слюнявые старики меня тискали?

- Это совсем другое дело! - Леопольдо был в бешенстве. - Больше ты не получишь от меня денег! Когда тебе что-нибудь понадобится, тебе придется это заслужить. Без моего разрешения ты больше из дома ни ногой!

- Но здесь не тюрьма…

- Ты будешь делать то, что я говорю! Если ты выйдешь, то больше не вернешься в этот дом!

- Ты не можешь запретить мне выходить. Я - твоя жена, и этот дом принадлежит и мне.

- Нет, голубушка, ошибаешься! Все, что здесь есть, - Леопольдо тыкал тростью, указывая на мебель, картины и ковры, - вот это, и это, и это тоже - все мое, включая и тебя! Открой свои глазки, моя куколка!

Прошло несколько дней. Даниэла почти не выходила из спальни, и все усилия как-то расшевелить ее, пробудить интерес к жизни оказывались тщетными. Даже Джина не могла поднять ей настроение. Джина влетела в спальню Даниэлы, изобразив на лице радость:

- Когда ты выйдешь на работу?

- Не знаю. Когда-нибудь…

- А почему бы тебе не принять ванну, привести себя в порядок и выйти прошвырнуться по улицам, а? Давай пойдем по магазинам, купим что-нибудь… Прошу тебя, дорогая, сделай над собой усилие. Мы все очень тебя любим и не можем позволить, чтобы ты вот так… погибала на наших глазах.

- Я ничего не хочу, Джина! Вместе с моим сыном похоронили и мою душу.

- Нет, Дани, ты здесь, с нами! Ты живешь. Ты должна взять себя в руки, ты же сильная! Твой Дом моделей надо расширять, он должен превратиться в солидную фирму. Мы будем вместе работать и бороться. Как всегда!

Даниэла закрыла лицо руками и произнесла сдавленным голосом:

- Я хочу остаться одна. Понимаешь? Одна!

- Пожалуйста, Даниэла, тебе нельзя быть одной. Я хочу тебе помочь!…

- Ты не виновата в том, что со мной происходит. Только уходи, прошу тебя!

- Тебе надо молиться, Дани. Помолись, чтобы Господь тебя вразумил.

- Уходи, умоляю тебя, уходи!

Джина растерянно смотрела на Даниэлу.

Хуан Антонио ушел с головой в работу. Он стал задерживаться в офисе по вечерам, чего с ним раньше не бывало. Как-то Мануэль даже упрекнул его в этом:

- Ты тоже неправ, что проводишь столько времени на работе.

- На работе я забываю о моих проблемах, о всем этом кошмаре, - сказал Хуан Антонио, откидываясь в кресле.

- Ты же нужен Даниэле. Тебе надо больше бывать с ней.

- Когда мы вместе, боль утраты чувствуется сильнее, - объяснил Хуан Антонио.

- А почему бы вам не уехать куда-нибудь? Путешествие могло бы вас отвлечь, - предложил Мануэль.

- Путешествие? - обрадовался Хуан Антонио. - А что, неплохая идея! Только не знаю, захочет ли Даниэла.

- Постарайся ее убедить! Вы могли бы поехать на недельку-другую в Европу или еще куда-нибудь, - сказал Мануэль, довольный, что хоть чем-то может помочь другу.

- Сегодня же предложу ей. Знаешь, даже Джина ничего не может с ней сделать. Она мне сегодня позвонила и сказала, что Даниэла буквально выгнала ее, - Хуан Антонио переложил бумаги на столе. - А поеду-ка я домой, к Даниэле!

- Она будет тебе благодарна.

- Она мне нужна, Мануэль. Смерть нашего сына задела меня гораздо глубже, чем ты думаешь и чем кажется со стороны.

- Да, я знаю, - отозвался Мануэль.

- А работа… Что ж? Это что-то вроде брони, за которую я хочу спрятаться.

Уходя, Хуан Антонио обернулся и крепко пожал руку Мануэлю.

Но Даниэла наотрез отказалась ехать.

- Я не хочу, - сказала она, уставившись в одну точку.

- Небольшое путешествие нам пришлось бы кстати.