Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

Даниэла вновь легла на кровать и отвернулась от Моники. Моника растерянно постояла еще несколько минут, но Даниэла не шевелилась. Тогда Моника вышла из спальни.

Когда Хуан Антонио вернулся с работы, Даниэла рассказала ему о разговоре с Моникой.

- Теперь ты ведешь себя, как ребенок. Ты и вправду так сердита на Монику, что не можешь ее простить, или это просто педагогический прием? - спросил Хуан Антонио жену.

- Серединка на половинку, - загадочно улыбнулась Даниэла.

Хуан Антонио смотрел на Даниэлу с нежностью. И хотя ее лицо было бледным и осунувшимся, оно казалось ему прекрасным.

- Знаешь что? Несмотря на аварию и операцию, ты ослепительно хороша, - заметил он.

- У-у-у, обманщик! - улыбнулась Даниэла. - Я стала страшной.

- Нет, богини не бывают страшными, - возразил Хуан Антонио.

- Никакая я не богиня. Ты все перепутал. Богиня у нас Джина, - насмешливо сказала Даниэла.

- А я и не хочу богиню! Я согласен просто на женщину. Ты лучше богини! Ты - женщина, которую я люблю и буду любить вечно, - почти торжественно произнес Хуан Антонио.

Он обнял Даниэлу, и она ласково прильнула к нему.

Перед ужином Хуан Антонио заглянул в комнату дочери. Моника понуро сидела в углу на ковре, держа на коленях куклу.

- Ты поговорила с Даниэлой? - спросил Хуан Антонио, делая вид, что ему ничего не известно об их разговоре.

- Да, папочка. Я попросила у нее прощения, но она не сказала мне ни да, ни нет. Она стала такая странная… - сказала Моника задумчиво.

- Я же тебе объяснил причину, - Хуан Антонио погладил дочь по волосам. - Через некоторое время у нее это пройдет и она станет прежней Даниэлой, вот увидишь.

- Я хотела рассказать ей, что у меня есть жених, - с волнением сказала Моника.

Хуан Антонио поперхнулся. Вот это новость! А Моника, между тем, продолжала:

- Но раз она не захотела со мной разговаривать, то я решила рассказать тебе.

- И кто этот счастливец? - спросил Хуан Антонио.

- Лало.

- Лало? - успокоился Хуан Антонио. - Мне надо бы самому догадаться, что это он.

- Он подарил мне коробку шоколадных конфет. Вот! - сказала Моника, вытаскивая коробку. - Хочешь попробовать?

Хуан Антонио отказался, и Моника закрыла коробку.

- Папа, а это очень плохо, когда в моем возрасте уже есть жених? - задала она мучивший ее вопрос.

- Нет, конечно, - успокоил ее Хуан Антонио. - Только, надеюсь, ты не собираешься объявить мне, что завтра выйдешь за него замуж?

- Ну что ты, папа! А знаешь, Лало сказал, что Фико влюбился в Летисию, но мне кажется, она его отвергнет, - рассуждала Моника.

- Не говори мне о ней, - нахмурился Хуан Антонио. - Достаточно зла она всем нам причинила.

- Я не понимаю, почему она такая, - Моника сокрушенно покачала головой. - Она не любит ни свою маму, ни папу, ни братьев. Маргарита говорит, что Летисия завистливая. Летисия все время твердит, что выйдет замуж за богатого жениха, чтобы у нее было много денег и большой дом, полный слуг.

Хуан Антонио хмыкнул. «Должно быть, Иренэ ребенком была такой же», - подумал он.

А Даниэла в это время разговаривала с Марией. Разговор вертелся конечно же вокруг Моники. Мария рассказала Даниэле о том, как восприняла Моника известие об аварии, как она была напугана и возбуждена в тот вечер, ведь еще недавно она пережила трагедию: смерть матери. Еще она описала Даниэле, как Моника молилась у себя в комнате каждый вечер о Даниэле и малыше, как ее, обессиленную от слез, Мария укладывала в постель, с каким нетерпением Моника ждала возвращения Даниэлы из больницы.

- Моника очень страдает, сеньора, - вздохнула Мария. - Она не способна желать вам зла. Она будет очень любить своего братика, уверяю вас. Вы бы посмотрели, как возится она с моим внуком, нашим маленьким Игнасио.

- Да, я понимаю, - кивнула Даниэла. - И Хуан Антонио мне сказал и вот вы тоже… А если она опять начнет ревновать и слушать, что ей наговаривает Летисия?

- Сеньора, если вы будете к ней так относиться, то очень может быть, что она поверит Летисии. Ведь она будет думать, что не нужна вам и что вы заботитесь только о своем сыне, - Мария грустно смотрела на Даниэлу. Она была не только добрая, но и мудрая женщина.

Даниэла почувствовала себя слабой и беспомощной и слезы покатились у нее из глаз. Мария с материнской нежностью погладила ее по голове:

- Не плачьте, сеньора. Я не хотела вас огорчить.

- Нет, вы правы, Мария, - сказала Даниэла, смахивая пальцем слезы. - Я сама не знаю, что со мной.

- Да нет, это так понятно, - возразила Мария. - Авария не прошла для вас бесследно.