Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

Моника обняла Даниэлу:

- С тех пор как умерла моя мамочка, в моей жизни нет ничего хорошего. Мне так грустно.

- Я хочу пригласить завтра на обед Маргариту и Летисию, - сказала Даниэла.

- Я поссорилась с Маргаритой, потому что она защищала тебя.

- Если она согласится прийти, вы помиритесь. Маргарита очень хорошая девочка и любит тебя.

- А зачем ты приглашаешь Летисию? Она же тебе не нравится. И ты ей тоже.

- Но она твоя подруга, - объяснила Даниэла.

Вечером за ужином Моника спросила у отца:

- Ты ведь не отправишь меня в интернат?

- Нет, обещаю тебе, - ответил Хуан Антонио.

- Ты должна помочь нам вырастить твоего братика, - подняла глаза от тарелки Даниэла.

- Папа, но ты не будешь его любить больше, чем меня?

- Нет, дорогая, я вас двоих буду любить одинаково.

- Нет, папочка, меня ты должен любить больше. Летисия говорит…

- Опять Летисия? - рассердился Хуан Антонио. - Мне уже надоело слышать о Летисии!

- Прошу тебя, дорогой, успокойся, - попросила Даниэла.

- А ты не вмешивайся. Ты неправильно воспитываешь мою дочь, - вдруг выпалил Хуан Антонио.

- Не кричи на меня! Я, может быть, плохая мать, но я не глухая, - у Даниэлы от обиды задрожали губы. Она встала из-за стола и выбежала из столовой.

Хуан Антонио бросил салфетку на стол и вышел вслед за женой. Поднявшись в спальню, он увидел рыдающую Даниэлу. Сердце его сжалось:

- Я был груб, признаю. Я слишком взвинчен из-за этой сцены в больнице. И потом, у меня уже в печенках сидит эта Летисия! Дорогая, я не хочу, чтобы ты плакала и тем более из-за меня.

- Все это не дает тебе право отыгрываться на мне. Но ты, наверно, прав: я не умею обращаться с Моникой.

- Ты простишь меня?

- Я уже все забыла, - сказала Даниэла и вытерла слезы.

- Дора опять будет работать у Даниэлы, - сказала Джина, подкрашивая губы.

- Да? С чего бы это?

- Похоже, она беременна.

- И Даниэла ее простила?

- Разумеется, - сказала Джина, влезая в узкую юбку. - Ну, все беременеют, кроме меня. Я тоже хочу. Хочу, чтобы меня тошнило, хочу падать в обморок, хочу, чтобы среди ночи, на рассвете мне смертельно захотелось бы съесть чего-нибудь особенного. Ты смейся, смейся надо мной! Я уже вижу тебя, меняющим пеленки нашему малышу.

- Ну уж нет! Этого ты от меня не дождешься. Что я с ума сошел, что ли? Для чего тогда вы, женщины? Я не против равенства полов, но существуют же чисто женская и чисто мужская работы.

- О, дорогой, со мной тебе придется поменять свой образ мыслей.

- Нет, я хотел сказать, что я не отказываюсь, но одно из двух: либо я меняю пеленки, либо я работаю.

- А я, значит, должна делать и то, и другое?

- Знаешь, когда у нас будут дети, тебе придется оставить работу.

- И не подумаю, - Джина взяла со столика сумку. - Ну, пойдем, а то мы опоздаем к Даниэле и Хуану Антонио.

Даниэла и Хуан Антонио принимали гостей. Друзья обменивались новостями, шутили, и только Рамон чувствовал себя не в своей тарелке в этом доме. Хуан Антонио встретил его весьма прохладно. Воспользовавшись тем, что гости постоянно переходили из одной комнаты в другую, Рамон уединился в библиотеке. В гостиной в центре внимания была Джина. Благодаря своему веселому нраву, она умела расположить к себе людей.

- Как бы мне хотелось оказаться сейчас где-нибудь в Акапулько, на пляже и в бикини.

- Ты уже довольно загорела на теплоходе, - заметил Фелипе.

- Рамон очень любить загорать, - сказала Сония. - Мы иногда загораем в саду.

- Как здорово, что у тебя дом с садом, где можно загорать. Я серьезно подумываю купить дом в Куернаваке. С огромным садом, - заявила Долорес.

- Не разбрасывайтесь так деньгами, Долорес. Если вы купите все, о чем «подумываете», деньги быстро испарятся, - усмехнулся Хуан Антонио.

Долорес закусила губу. Хуан Антонио правильно подметил. Став обладательницей огромного состояния, Долорес начала строить планы, куда бы эти деньги потратить, и очень часто начинала свои заявления с фразы: «Я серьезно подумываю» или «Мы с Ракель серьезно подумываем», а дальше она давала волю своей фантазии. За последние двадцать четыре часа она «серьезно подумывала» купить массу вещей, начиная от самолета, чтобы в конце недели можно было слетать на нем на пляж в Акапулько, и кончая яхтой.

Кроме того, она «серьезно подумывала» нанять шофера для своего мотоцикла, и не какого-нибудь, а обязательно в униформе. Единственное, что ее смущало, что тогда ей придется сидеть на мотоцикле за ним, крепко обхватив его за талию.

- Было бы забавно составить список всего того, что Долорес собирается купить на деньги, которые ей оставил Хустино, - сказал Хуан Антонио, подходя к Мануэлю. - Скажи, а как себя чувствует человек, проснувшийся однажды утром миллионером?