Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Я защищаю справедливость, - Маргарита смотрела на подруг исподлобья.

- Просто ты не любишь Монику, - заявила Летисия.

- Нет, люблю. Именно потому что люблю, я и говорю, что ты поступаешь плохо. Но ты настаиваешь на своем… Лучше с тобой не разговаривать.

- Вот и хорошо, - обрадовалась Летисия. - Пусть не разговаривает. Она нам совсем не нужна.

Маргарита с тоской смотрела, как Летисия уводит от нее Монику.

Долорес понимала, что рано или поздно тайное становится явным, но ей очень хотелось оттянуть этот момент. А тайна ее состояла в том, что Хустино, женившись на ней, отдал ей все свои деньги. Сумма была немалая. Теперь Долорес была богата, очень богата. Зная своего сына, которому пришлось пробиваться в жизни самому, начиная с нуля, Долорес хорошо представляла его реакцию на эту новость.

Она боялась, что Мануэль заставит ее вернуть деньги сыновьям Хустино. Долорес твердо решила выполнить волю мужа, который не хотел, чтобы деньги перешли к его детям. Должны же они понести наказание за свою черствость, нет, жестокость к отцу. Хустино, ставший на закате лет ненужным своим собственным детям, хотел только восстановить таким образом справедливость. Долорес посоветовалась с Ракель, и вместе они решили ничего не говорить Мануэлю.

На сердце у Долорес было тяжело. Какая уж тут справедливость? Хустино ушел, его нет, она осталась одна. С кем она теперь будет гулять по парку, кому выскажет свои самые сокровенные мысли, кому скажет: «Какой ты сегодня красивый», - и кто назовет ее «моя Клеопатра»?

- Знаешь, я думаю, что у Хустино не выдержало сердце, потому что он слишком сильно любил меня, - сказала она Ракель.

- Он вас просто боготворил. Давайте я поухаживаю за вами. Что вы хотите на ужин? - Ракель хотела поддержать свекровь.

- У меня горе, но я еще не инвалид. Я найму трех служанок, чтобы у каждого из нас было по одной, и пусть ухаживают. Теперь я могу себе это позволить.

Мануэль по-своему истолковал слова матери:

- Я уже устал вам повторять, чтобы вы наняли прислугу. Но вы же упрямы, как не знаю кто.

В дверь позвонили.

- Я открою, - сказала Долорес и лукаво улыбнулась. - Должно быть, это один из моих ухажеров.

Но за дверью стоял Данило. Встретившись лицом к лицу с Долорес, он с ненавистью посмотрел на нее:

- Я знаю, что вы сделали с моим отцом. Вы обвели его вокруг пальца.

- Хустино не хотел оставлять ни сентаво ни тебе, ни твоим братьям.

Услышав, что разговор идет на повышенных тонах, в прихожую вышел Мануэль:

- Вы сию же секунду уберетесь отсюда!

- Что? Ну да, вы же с ней заодно! Вам ведь тоже перепало кое-что из денег отца.

- Каких еще денег? Ничего не понимаю, - растерялся Мануэль.

- Не притворяйтесь невинной овечкой! - возмутился Данило. - Речь идет о деньгах, которые украла ваша мать.

- Давайте разберемся, - вмешалась Долорес. - Я ничего не украла. Хустино перевел деньги на мое имя.

- Вам эти деньги не достанутся, сеньора. Эти деньги по праву принадлежат мне и моим братьям, - возмущенно кричал Данило.

- По какому такому праву? Деньги - на мое имя. И я скорее сожгу их, чем дам вам.

- Мы еще увидимся, - пригрозил Данило. - Потому что я этого так не оставлю! Я вас всех предупреждаю!

- Посмотрим. Во всяком случае вы больше никогда не переступите порог этого дома, - ответил ему Мануэль и, закрыв дверь, обернулся к матери. - Похоже, что твой тайный брак с Хустино не был твоим единственным секретом, мама.

- Хустино так хотел.

- А ты не вздумай сказать опять, что ты об этом ничего не знала, - сказал Мануэль, обращаясь к жене.

- Нет, я… давно об этом знала.

- А ты не вздумай сказать, чтобы я отдала им деньги. Я, знаешь ли, еще не сошла с ума, - сказала Долорес.

- Мама, но это может быть опасно. Данило не из тех, кто легко отступает. А вдруг он задумал что-то против тебя? Да и зачем тебе столько денег?

- Счастье не в деньгах, а в их количестве. Счастье для всех нас, - произнесла Долорес совершенно серьезно, без тени улыбки.

- Я никогда даже не упоминала ни о каком интернате, Моника, - оправдывалась Даниэла.

- Папа сказал это из-за тебя! Раньше он говорил, что ни за что на свете не расстанется со мной.

- Так и будет. Дай мне возможность доказать тебе мою искренность. Пойми, для меня не существует разницы между тобой и моим ребенком. Мне бы очень хотелось быть матерью и для тебя. И чтобы ты звала меня мамой.

- Никогда! Я никогда этого не сделаю.

- Моника, посмотри мне в глаза. Ты думаешь, что я тебя обманываю? Поцелуй меня, и я тебе обещаю, что все будет забыто.