Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

Из задумчивости ее вывел новый звонок. «Может, это он?» - Иренэ поспешно схватила трубку.

- Слушаю? - сказала она.

Но это был не Черт.

- Здравствуй, моя лапочка!

- Альберто? Где ты? - от неожиданности Иренэ растерялась.

- Очень далеко от тебя, - засмеялся он. - И как ни жестоко признаваться в этом, я совсем не скучаю по тебе.

- Мерзавец! - простонала Иренэ. - Негодяй!

- Ах ты моя прелесть, - довольным голосом сказал Альберто. - Огромное тебе спасибо за то, что ты мне подарила.

И он с хохотом положил трубку.

Иренэ, глотая слезы, погрозила кулаком невидимому обидчику.

Хуан Антонио не собирался сдаваться. Он снова приехал в дом, где когда-то жил с Даниэлой. Войдя, он увидел Марию, улыбнулся ей и попросил передать хозяйке, что хочет ее видеть. Когда служанка ушла, Хуан Антонио осмотрел до боли знакомую ему гостиную. Его взгляд упал на два букета цветов, стоявших в красивых вазах. В одном он сразу признал тот, что накануне послал Даниэле. А вот второй… «Судя по всему, я не единственный, кто присылает сюда цветы, очевидно, это розы от того типа», - подумал он. Любовь к Даниэле, страстное желание вернуться в свой дом и зажить прежней счастливой жизнью охватили его…

Услышав от Марии, что пришел Хуан Антонио, Даниэла вздрогнула и поднялась.

- Полагаю, мне надо с ним поговорить.

Моника кивнула. Джина, толкнув подругу в бок, предложила:

- Может быть, позвать марьячи, а?

Даниэла засмеялась и вышла.

- Бедный сеньор такой печальный, - сказала Мария. - Мне его очень жаль…

- Как дела? - спросила, входя в гостиную, Даниэла.

Вместо ответа Хуан Антонио указал на розы.

- Я вижу, ты получила мои цветы. И не только мои.

- Прошу тебя… - устало сказала Даниэла.

- Надеюсь, теперь нам никто не помешает, - нахмурившись, произнес Хуан Антонио.

- Какое это имеет значение, - пожала плечами Даниэла.

- Имеет. И очень большое, - сказал Хуан Антонио, подошел к ней, обнял за талию и поцеловал.

Она обвила обеими руками его шею и заплакала, уткнувшись лицом ему в грудь.

- Почему ты плачешь, любимая? - нежно спросил он.

- Хуан Антонио, - всхлипывая произнесла она. - На меня столько всего свалилось. Не знаю, как я все выдержу…

- Я помогу тебе. Я буду во всем помогать тебе. Мы преодолеем все препятствия. Самое главное - что мы любим друг друга, Даниэла. Ты нужна мне, а я - тебе.

Даниэла вытерла слезы и прислонилась к стене. В душе ее снова закипела обида на Хуана Антонио.

- Как ты мог забыть обо мне и связаться с Летисией? Что я тебе сделала? - горько спросила она.

- Ничего, - печально произнес он. - Ты ни в чем не виновата. Вся вина на мне.

- Хоть я люблю тебя, но не знаю, сможем ли мы жить, как прежде.

- Вот увидишь, сможем, - тихо сказал Хуан Антонио.

- У меня столько проблем в Доме моделей…

- Да, я знаю, что натворила Роса.

Даниэле хотелось объяснить ему, что заботило ее сейчас. Ей нужно было с кем-то поделиться своими горестями и опасениями.

- Мне придется очень много работать. Необходимо бороться за свое дело.

- Я помогу тебе, - говорил Хуан Антонио.

- Мне сейчас не до любовных переживаний, пойми, - объяснила Даниэла. - Мне необходимо иметь время для работы.

- Ты же знаешь, я не могу ни в чем тебе отказать, - вздохнул Хуан Антонио.

- Когда я представлю свою коллекцию, мы обо всем поговорим с тобой. А пока… - она провела рукой по лицу и закрыла глаза. - Пока не звони мне. Не настаивай на своем. Ты только будешь мне мешать.

- Ах, Даниэла, - сказал Хуан Антонио. - Это неправильно.

Даниэла снова заплакала.

- Мне нужно быть собранной. Все свое время я должна посвящать Дому моделей. А если будут выдаваться свободные минуты, я хочу подарить их внуку.

- Хорошо, - загрустил Хуан Антонио. - Надеюсь, что твоя коллекция будет скоро готова.

- Я тоже на это надеюсь, - с трудом улыбаясь, сказала Даниэла.

Хуан Антонио посмотрел ей в глаза и сказал на прощание:

- Пока суд да дело, я переезжаю к Сонии. Если тебе будет нужно что-нибудь, звони туда, Даниэла. Звони, не раздумывая.

Мануэль опять был сердит. Долорес выводила его из себя разговорами о Сонии и нескрываемым стремлением ввести ее в дом.

- Ни мне, ни Сонии не до любви, мама, - раздраженно говорил он.

Долорес подняла брови.

- Ты ее об этом уже спросил?

Мануэль Хустино, игравший на полу, засмеялся. Он во всем поддерживал бабушку.

- Надо все-таки узнать у нее! - лукаво сказал он.

- О Господи, я с вами с ума сойду, - в отчаянии произнес Мануэль.

- Ладно, поговорим о другом, - махнула рукой его мать. - Знаешь, мой кубинец Рафаэль еще не признался мне в любви, но вот-вот сделает это. Когда ты с ним познакомишься?