Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

Мануэль смотрел на друга и думал, что это, может быть, и правда. После всех потрясений Хуан Антонио на самом деле должен был сильно перемениться. Не сомневался он и в настойчивости друга.

Даниэла попросила Марию позвать ее, когда согреется еда для внука. Она хотела сама покормить его. В ожидании она подошла к вазе с цветами, сорванными в саду, и вдохнула в себя их аромат. Ей вдруг вспомнился пляж в Майами…

Вдруг раздался звонок. В дверях стоял Хуан Антонио.

- Как поживаешь, Даниэла? - спросил он.

- Спасибо, хорошо. А ты?

- Плохо. Моника дома?

- Она в саду с ребенком. Зайдешь?

Хуан Антонио зашел и прикрыл за собой дверь. Даниэла вглядывалась в его измученное страданиями лицо.

- Ты хотел мне что-то сказать? - спросила она.

- Да, я люблю тебя, - ответил он.

Моника сидела в саду на скамейке. Хуан Мануэль лежал в коляске и разглядывал огромные цветы, склонявшиеся к нему сверху. Настроение у Моники было чудесное. Она радостно улыбнулась неожиданно появившейся Джине. Вслед за Джиной вышла Мария.

- Я пойду согрею еду для малыша, - предупредила она Монику.

Та кивнула и извиняющимся голосом сказала Джине:

- Я была бы счастлива всегда кормить его грудью, но, увы, у меня мало молока.

- А Хуан Мануэль только и делает, что ест, - подхватила Мария и, помолчав, добавила: - Тебе лучше пока побыть здесь. Пусть мама с папой объяснятся наедине.

Джина села рядом с Моникой.

- Я вышла оттуда на цыпочках, чтобы Даниэла и Хуан Антонио не заметили меня. Было бы чудесно, если бы они помирились.

- Да уж, - вздохнула Мария. - Дай-то Бог!

- Они хотя бы перестали ругаться, а это уже хороший признак, - сказала Джина и засмеялась: - Поеду-ка я к своим детям, а то, глядя на тебя, и во мне взыграл материнский инстинкт.

Моника заговорщицки подмигнула ей:

- Вы с Фелипе - отличная пара, Джина.

- Да, да, - подтвердила Мария.

- Я со всеми хорошо смотрюсь! - гордо вскинула голову Джина.

Все расхохотались. Даже младенец в коляске улыбнулся, уловив хорошее настроение взрослых.

- Вот нелегкая принесла! - с досадой сказала вдруг Моника.

В сад вошел Алехандро. Он поздоровался с женщинами. Моника недовольно отвернулась. Мужчина озабоченно посмотрел на нее.

- Скажу тебе откровенно, что я не могу жить без тебя, Даниэла, - страстно сказал Хуан Антонио.

- Ты должен был обо все подумать намного раньше, - качала головой она.

- Ты права, я знаю, но прости меня, прошу тебя, прости меня.

- Почему я должна простить тебя? - тихо спросила Даниэла.

Хуан Антонио набрал в легкие побольше воздуха и произнес взволнованную и сбивчивую тираду:

- Потому что я думаю, мне кажется, - может быть, из тщеславия, не знаю, - мне кажется, что ты по-прежнему любишь меня.

Даниэла молча смотрела на него, но не возражала.

- Пусть я ошибаюсь, - продолжал он. - Во всяком случае, моя жизнь в твоих руках.

- Хуан Антонио, - неуверенно начала Даниэла. - Я хотела бы…

Он прервал ее:

- Даниэла, я не говорю, что это легко, я не уверен, что все может стать, как прежде, но дай волю своим чувствам, позволь себе любить меня, и мы сможем все начать сначала.

В этот момент появился Алехандро.

- Не помешал? - спросил он, увидев Даниэлу с бывшим мужем.

- Честно говоря, помешали, - не слишком вежливо сказал Хуан Антонио.

- Нет, нет, - произнесла Даниэла. - Проходи, Алехандро.

Хуан Антонио раздраженно смотрел на вошедшего.

В саду остались три женщины. Моника, как бы извиняясь за свое поведение, сказала:

- Алехандро, может, быть, и хороший человек, но он мне не отец. Пусть я эгоистка, но я не желаю, чтобы он жил в нашем доме.

- Отец есть отец, - вздохнула Джина.

- Смотрите, кто пришел! - всплеснула руками Мария.

- Кто? - удивилась Джина и, посмотрев на дорожку, встала: - Давай-ка исчезнем, Мария.

Обе женщины поспешили удалиться, а ошеломленная Моника увидела Эдуардо.

- Алехандро делает ткани для моей коллекции, - объяснила Даниэла. Ей не хотелось, чтобы Хуан Антонио неправильно истолковал ее отношения с вошедшим. - У него большое предприятие.

Но Хуан Антонио не собирался играть в светскость.

- Лучше я пойду, чтобы не мешать вам обсуждать ваши… ткани. Надеюсь, мы еще поговорим, Даниэла. До свидания.

Он вышел. Алехандро проводил его испытующим взглядом и сказал:

- Похоже, я не просто помешал, но и вообще явился некстати.

- Алехандро, не будем об этом, - положила руку ему на рукав Даниэла.

Она села. Фабрикант встал перед ней.

- Ты собираешься простить его, верно? - спросил он. - И забыть, как он с тобой поступил?