Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Через три дня празднуем открытие твоего дома. Ты рассчитываешь на успех?

- Конечно! - воскликнула его сообщница. - Надеюсь, у нас будет много заказов.

- Посмотрим. Что ж, торговцы в курсе дела. Я их убедил иметь дело только с тобой.

- Как ты думаешь, они сдержат обещание отказаться от Даниэлы?

Альберто пожал плечами:

- У нас ниже цены.

- По-моему, они слишком низкие. Откуда нам тогда взять прибыль?

- Сначала надо вложить средства. Потом, когда люди привыкнут к твоей марке, мы изменим условия продажи.

- Мы угрохали столько денег на оборудование! - озабоченно сказала Иренэ.

- А как же иначе наладить производство? - объяснял Альберто.

- Если наше дело провалится, я окажусь на улице!

- Ты не из тех, кто так просто сдается, - усмехнулся мужчина.

- Тебе, правда, понравились платья?

- Я уже сто раз повторял, что понравились.

- Начальница пошивочной мне совсем заморочила голову - то ткань не подходит к покрою, то цвета не сочетаются… Пришлось менять кое-что, и я не знаю, хорошо ли вышло.

- У тебя отличный вкус. Все будет хорошо, - Альберто обнял ее за плечи.

После вечера, проведенного с Хуаном Антонио и Мануэлем, в душе Сонии что-то произошло. Ей даже показалось, что боль разрыва с Рамоном утихла. Сонии захотелось мира, и она позвонила Рамону, назначив свидание в парке. Рамон опасался бурного разговора, но все же приехал. Эта женщина слишком много сделала для него, чтобы можно было не прислушаться к ее просьбе.

- Я решила встретиться не для того, чтобы упрекать или оскорблять тебя, - успокоила его Сония.

- Чего же ты хочешь? - спросил Рамон.

- Я много думала все это время. И знаешь, мне удалось успокоиться. Несмотря ни на что я хочу, чтобы мы остались друзьями, - тепло сказала женщина.

- Я всегда хотел этого, Сония, - остановился молодой человек. - Но ты сама не желала…

Она прервала его:

- Я поняла, что все это было неизбежно. Я имею в виду твои отношения с Маргаритой.

- Никто из нас не добивался этого. Клянусь тебе, все вышло само собой, случайно, - прижал руки к груди Рамон.

- Было бы глупо удерживать тебя, Рамон, - вздохнула Сония. - Ты имеешь право любить девушку своего возраста, создать с ней нормальную семью…

Рамон смотрел на нее с нежностью, которая удивила его самого.

- Я так многим обязан тебе. Без тебя я не стал бы тем, кем сейчас являюсь, - сказал он искренне.

- Я тебе обязана не меньше. Благодаря тебе я вырвалась из болота жизни с Энрике, почувствовала себя женщиной, - она помолчала. - Я люблю тебя, Рамон. Будь счастлив!

Дениз наконец впустили к Монике. Та немного привела себя в порядок. Ребенок был у нее на руках.

- Какое чудо! - сказала Дениз, глядя на мальчика.

- Я буду его очень любить, - промолвила Моника.

- Ты уже решила, какое имя ему дать?

- Нет, Дениз, - задумчиво произнесла молодая мать. - Еще будет время подумать. Во всяком случае, ничего похожего на «Альберто».

- Хорошо, что он похож на тебя.

- Мой мальчик. Мой чудесный малыш, - прошептала Моника, наклоняясь к младенцу, который мирно посапывал в конвертике.

- Все-таки Моника странно себя ведет. Как можно столько времени не сообщать никому, где находишься? Она же понимает, что мы все беспокоимся о ней, - возмущенно заговорил Эдуардо.

Они шли с Федерико по улице. Мимо проносились машины, двигались прохожие, тени от деревьев падали на лица, сверкающие витрины бросали на них блики, но вся эта симфония большого города не трогала молодых людей.

- Она, должно быть, очень подавлена. Бог знает, что творится у нее в душе.

- Когда она должна родить? - задумчиво спросил Лало.

- Кажется, на днях, верно?

- По-моему, да. Может быть, уже родила.

Лало прикусил губу.

Херардо и Фелипе спускались по лестнице адвокатской конторы «Бретон и Пенья».

- Что бы ты ни говорил, но все это время ты живешь, как во сне, - рассуждал Херардо.

- С чего ты взял? Мне очень хорошо.

- Меня ты не обманешь. Ты надеялся, что Джина будет бегать за тобой и умолять о прощении.

- А разве это не было бы справедливо? - возмущенно спросил Фелипе.

- Нет. Справедливо и правильно было бы вам обоим забыть обо всем и начать жизнь сначала.

- Чтобы прожить еще восемь лет до очередного возвращения Ханса? - горько засмеялся Фелипе. - Хотя через восемь лет Джина будет в доме престарелых.

- Ты тоже, - поднял палец Херардо.

Друзья расхохотались и вышли на улицу.

Джина вошла в гостиную взволнованная. Даниэла рассеянно взглянула на нее - мысленно она была уже в Монтеррее.