Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Лучше поговорим начистоту, Фелипе, - сказала она. - Если ты так разошелся, значит, ты меня ревнуешь.

- Ты спятила! - сразу насторожился Фелипе. - Почему я дожен ревновать?

- Зачем тогда ты полез драться с Хансом? - допытывалась Джина. Ей очень хотелось, чтобы Фелипе признался, что все еще любит ее, но Фелипе не мог этого сделать: в нем говорило мужское самолюбие. - Зачем ты его ударил?

- Затем, что он мне противен! И ты тоже! - огрызнулся Фелипе. В душе ему было стыдно за то, что он не смог сдержаться и полез в драку. Кулаками ведь ничего не докажешь.

- Ты меня еще любишь, правда? - спросила Джина, глядя на него в упор.

- Я? Да я никогда, слышишь, никогда тебя не любил! Я и женился на тебе из жалости! А потом родились дети… - Фелипе запнулся и махнул рукой. - Ладно, я здесь не для того,чтобы ты надо мной потешалась!

- Да нет же, я и не собиралась смеяться над тобой! - Джина дернула его за рукав. - Садись-садись! Ты просто ревнуешь!

- Бред какой-то! - мотнул головой Фелипе. - Слушай, я серьезно… То, что там у вас с Хансом, меня совершенно не трогает. Мы разведены и… Короче, я сожалею лишь о том, что распалился и закатил скандал в Доме моделей, но…

- Да уж, некрасиво получилось… Ты вел себя просто по-хамски с Даниэлой. И потом, ты неправ, потому что между мной и Хансом ничего нет, - Джина смотрела на Фелипе чистыми, бесхитростными глазами.

- Да-да, рассказывай!… - криво усмехнулся Фелипе, не поверив ни одному ее слову.

- Но это чистая правда! Ханс приехал из Германии, потому что хочет жениться на мне и увезти меня отсюда, вот и все, - произнесла Джина своей обычной скороговоркой и капризно надула губы. - А я не хочу! И знаешь, почему? Потому что скучаю по семье, потому что люблю тебя, потому что хочу быть рядом со своими детьми.

- Да… - протянул Фелипе. Он явно не ожидал услышать это от Джины. - Херардо убедил меня в том, что нам не следует ссориться.

- Херардо - прелесть! Кладезь мудрости!

- Я полагаю, нам нужно поддерживать дружеские отношения из-за детей, - сказал Фелипе.

- А если попытаться начать все сначала? - робко спросила Джина.

- Не думаю, что это возможно, - возразил Фелипе.

- Можно попробовать, - лукаво улыбнулась Джина.

- Я никогда не смогу простить тебе измену, - сурово насупился Фелипе.

- А ты думаешь, я смогу забыть твое безразличие? Твою чертову газету? Ту скуку, которая царила в нашем доме? - выкрикнула Джина и сжала ладонями виски.

- Единственный скучный человек - это ты! - вскипел Фелипе.

- Я? - изумилась Джина.

- Да! А я был образцовым мужем! - торжествующе посмотрел на нее Фелипе

- Ты?! - еще больше удивилась Джина.

- Я никогда не изменял тебе! - заявил Фелипе. - А ты…

- Ты?! Ты мне не изменял?! - вскричала Джина. - Да ты мне изменял с твоей мерзкой газетой! А это еще унизительнее!

- Ты опять за свое? - спросил Фелипе, чувствуя, что нити, которые их объединяли, рвутся одна за другой.

- Ты первый начал! Я пытаюсь дать тебе еще одну возможность, - сказала Джина.

- Ну нет, спасибо! Не надо мне твоих благодеяний! Благодарю покорно! - презрительно усмехнулся Фелипе, - Лучше уж быть одному!

- Тебе только с лошадьми разговаривать! С какой-нибудь кобылкой с ипподрома, очередной Стройной Малышкой! С ней-то уж вы найдете общий язык! - съязвила Джина.

- Знаешь, что? - спросил Фелипе, зло сверкая глазами. - Иди ты к черту!

- Конечно, я уйду! - ответила Джина. Она встала, взяла свою сумку и сделала вид, что что-то в ней ищет.

- Чем меньше ты будешь видеться с детьми, тем лучше, - напутствовал ее Фелипе.

- Дети должны жить со мной! - воскликнула Джина и закрыла наконец сумку.

- Да? - холодно бросил Фелипе. - Это при твоих-то нравах?

- Я, по крайней мере, им мать, а ты… так, сбоку припека! - выпалила Джина и выбежала из кафе.

Даниэла привезла Сонию и Ханса к себе домой. Она чувствовала себя опустошенной. Сказывалось напряжение последних суток. В ней нарастало раздражение.

- Я не понимаю, чего добивается Иренэ, пытаясь все отрицать, - сказала Сония.

- Я тоже не понимаю. Но я знаю, что это правда. Она действительно ждет ребенка от Альберто. Я поняла это по ее глазам. Она уже не такая, как прежде. Похоже, Ракель была права, и Иренэ изменилась, - задумчиво произнесла Даниэла.

- Я помню, что она творила на теплоходе, - вставил Ханс.

- Ну это пустяки по сравнению с тем, что было потом, - усмехнулась Даниэла.

- Ты думаешь, Хуан Антонио ничего не предпримет после того, что ты ему рассказала? - поинтересовалась Сония.

- Кто знает… - устало ответила Даниэла. - Мне казалось, что я хорошо знаю Хуана Антонио, но сама видишь… как я обманывалась.