Бен Элтон - Смерть за стеклом

Мун тут же решила, что признается в исповедальне, будто имела в парилке связь, но с кем – не поняла. Не важно, случится что-нибудь на самом деле или нет. Хотя надеялась, что все впереди, потому что касания и ощупывания возобновились с новой страстью.

– Ну что, мы играем или нет? – крикнул Джаз.

– Играем! – раздался ответ.

– Лады, тогда вперед! Перемешаемся как следует, но молчок! А потом потрогаем соседа и постараемся определить, кто он такой!

Снова крики и хохот – всех захлестнуло пьяное вожделение.

Хэмиш был почти вне себя от возбуждения. Как и Мун, он решил принять участие в программе ради секса: с кем-нибудь сойтись, но так, чтобы потом узнала вся страна. Лучше бы с Келли. Но, говоря по совести, подошла бы любая. Чья-то рука коснулась его спины, нежно прошлась по позвоночнику, погладила поясницу. Ну что, повернуться и взять вот эту?

– Сэлли, ты? – послышался шепот Дэвида.

– Ты слишком зажился в этом доме, приятель, – так же шепотом ответил Хэмиш.

Дэвид отдернул руку так, словно прикоснулся к раскаленной плите.

– Ш-ш-ш, – предостерег их откуда-то Джаз.

Дэвид почувствовал раздражение. Ошибка ставила его под удар. Неужели и Келли слышала? Все его сомнения вспыхнули с новой силой. Еще подумает, что Борису Хрену без разницы, с кем миловаться, и посмеется в темноте. Неужели все-таки расскажет? Вдруг возьмет и неожиданно сболтнет? Дэвиду захотелось выскочить из парилки и убежать. Но это могло спровоцировать Келли.

«Смотрите-ка, – скажет она, – он совсем не переносит секса. А я считала, что секс ему по душе».

«Не по душе, а по жопе», – поправит Гарри, когда она все объяснит. И он станет посмешищем на всю страну.

Нет, уж лучше не рыпаться. Дэвид нащупал пластиковую бутылку Джеральдины с крепким, теплым спиртным и сделал большой глоток.

А Хэмиш не собирался повторять его ошибки. У него под рукой оказалось явно женское бедро: мягкое, податливое, не слишком мускулистое. Келли? Возможно. Но с тем же успехом оно могло принадлежать и Дервле, и Мун. К счастью, не Сэлли. Для Дервлы, пожалуй, маловато, но определенно сказать невозможно. Чье бы ни было бедро, Хэмиш тискал его с удовольствием. Ему стало намного легче после недавнего дружеского шага Келли, и теперь он увлеченно отдавался игре.

Ладонь скользнула с внешней на внутреннюю сторону бедра. Кожа показалась горячей и липкой и словно бы приставала к пальцам. Хэмиш понял, это кто угодно, только не Дервла. Дрогнула другая нога незнакомки и коснулась тыльной стороны его ладони. Губы Хэмиша нежно потерлись о плечо и сложились в поцелуе.

Хэмиш почувствовал, как сзади кто-то потянулся к нему и погладил по ягодицам, но не обратил внимания. Он хотел только ту, которую обнимал.

Келли была уже очень пьяна, как неделю назад, когда отключилась. Не нагрузившись, она бы не решилась войти в парилку, хотя прекрасно понимала, что в этом случае наверняка бы потеряла шанс выиграть. Она не чувствовала собственного тела, будто воспарила над ним. А чья-то рука ласкала не ее, а какую-то другую Келли. Приятное ощущение. Такое каждый раз возникало у нее в моменты любви. Может быть, потому, что Келли занималась любовью только на взводе. Она любила секс. Но каждый раз в итоге жалела, что любила недостаточно. В душе девушка знала, что отсутствующей составляющей ощущений была любовь. И еще она знала, что любовь необходимо ждать, потому что ее невозможно запланировать.

Рука осмелела и поднялась по бедру выше. Келли это, пожалуй, понравилось, хотя она знала, что вскоре преградит ей дорогу. Но, с другой стороны, почему бы не позволить незнакомцу поиграть? Разве ты не такая? Не девочка-шик? Не лезешь вон из кожи, чтобы стать крутой? Не сходишь от этого с ума? Ты ищешь острых ощущений и никогда не станешь портить кайф остальным.

Рука достигла самого интимного места. Пора останавливать. Но Келли этого не сделала. Что-то ее отвлекло, шевельнулось в памяти.

Хэмиш нащупал в складках сокровенной плоти маленькое металлическое кольцо. Теперь он понял, кого обнимал: именно ту, которую жаждал больше других, ту, которая во время игры выбрала его в качестве возможного партнера. Что ж, время пришло. Он получил свой шанс.

Тихонько трогая кольцо и радостно улыбаясь, Хэмиш прошептал:

– Келли.

И в этот миг обоих пронзила догадка.

Келли отлично помнила, что никому, даже девочкам, не рассказывала об интимном пирсинге. Придерживала информацию, чтобы блеснуть в критический момент игры.