Бен Элтон - Смерть за стеклом

– В моей практике ни разу не встречались «почти» возможности убийства.

– Есть одна деталь, которую надо выяснить, – сдался сержант.

– Хотел бы посмотреть, как на суде вы признаетесь в этом защитнику, – холодно заметил Колридж. – Однако продолжайте.

– До настоящего момента мы исходили из предпосылки, что убийца один из тех, кто находился в парилке.

– И полагаю, по понятным причинам.

– Да, сэр. Но примите во внимание улику против Ларри Карлайла, который находился к жертве ближе всех остальных. Он видел, как плачущая, голая Келли вышла из мужской спальни и направилась в туалет. Оператор проявляет расторопность и зарабатывает благодарность режиссера за удачные кадры. Келли скрывается в туалете, а он получает задание караулить дверь и, когда она выйдет, отснять побольше обнаженной натуры.

– Но она не вышла, – заметил инспектор.

– Потому что он ее убил. Представьте себя на его месте – на месте одержимого человека, который с самого начала рисковал своей работой, карьерой и семьей, – не забывайте, сэр, что Карлайл женат и имеет детей. Ради любви к Дервле он рисковал всем…

– И эта любовь обернулась ненавистью к Келли, – перебила Хупера Триша. – Взгляните, сэр. – Она принесла большую папку вроде тех, которыми пользуются художники. В папке лежали сделанные суд-экспертами фотографии прозрачного зеркала с той стороны, которая выходила в коридор.

На первой ничего невозможно было различить, кроме беспорядочных полос на пыльной поверхности: палец выводил новые буквы поверх прежних. Триша вынула вторую, затем третью. Опытные криминалисты сумели вычленить надписи из общей мешанины. Благодаря разноцветным прозрачным напылителям, одни фразы проявились целиком, другие приходилось восполнять догадками.

– Вот, посмотрите, сэр, – предложила Триша. – Как вам это понравится?

Стервоза Келли все еще номер один. Не волнуйся, дорогая. Я тебя защищу от паскудной гадины.

Дервла сердито стерла слова. Она стала бояться чистить по утрам зубы. Сообщения раз от раза становились все злее и безобразнее. Но из страха выдать себя она ничего не могла сказать. Дервла больше не поощряла неизвестного корреспондента, не разговаривала с зеркалом и ломала голову, как убедить писавшего прекратить с ней связь. Единственное, что приходило на ум, – распевать песни с подходящими словами. «Не хочу об этом говорить», «Я возвращаю вам письмо», «Пожалуйста, отпусти меня, дай мне уйти». Но неизвестный упорствовал, и сообщения делались все более угрожающими.

Клянусь, мое сокровище, ради тебя я бы ее убил, если бы мог.

– Я бы ее убил, если бы мог, – вслух прочитал Колридж, – предельно откровенно.

– Откровеннее некуда, – с готовностью согласился Хупер. – Когда Келли находилась в туалете, написавший это человек стоял рядом, наводил на дверь объектив и знал, что предмет его ненависти внутри. Что он делает? Закрепляет камеру в предписанной ему позиции, крадется по «мыльному» коридору, попадает в «сухой», а оттуда – через лазейку в мужскую спальню. Хватает простыню у входа в парилку, кутается в нее и появляется в гостиной. Остальное вам известно. Это он завернул на кухню, схватил из ящика нож, набросился на Келли и убил ее.

– Так… – с сомнением протянул инспектор.

– Знаю, знаю, сэр. Знаю все, что вы хотите сказать. В мужской спальне тоже установлены камеры.

– Именно, – отозвался Колридж.

– И если бы Карлайл оказался там, это было бы на пленках. Но мы ничего подобного не видели.

– Зато видели, как некий человек вышел из парилки и взял простыню.

– Однако этот эпизод сохранился только на видео. Никто из тех, кто находился в парилке, не помнит, чтобы вслед за Келли выходил второй человек. Следовательно, лжет либо один, либо несколько, либо все «арестанты».

– Согласен.

– Но есть другой вариант: лжет запись. Карлайл – опытный оператор. И телеаппаратурой, как мы знаем, интересуется не только на работе. Мы с Тришей гадали, не сумел ли он подтасовать показания камеры дистанционного управления? Ведь те кадры, когда из парилки появился человек, очень нечеткие. Не сумел ли он каким-нибудь способом заморозить передаваемое изображение?

– Оно не менялось несколько часов, – подхватила Триша. – Не было ли у него возможности закольцевать или прервать сигнал и в это время пересечь спальню и попасть в парилку?