Алексей Колышевский - Секта-2

– И тем не менее я считаю, что этого недостаточно. Я недавно оттуда, прошло менее года. Я знаю систему изнутри и могу вас заверить, что отношение всех этих высокопоставленных прихожан к каббале можно описать как не вполне серьезное. Для многих это всего лишь мода, не более. Не забывайте, что это обычные люди, которых в детстве воспитывали сказками, чью веру надо постоянно поддерживать демонстрацией чудес, как это делал Иисус, оживляя, излечивая, изгоняя бесов Аримана и ступая по воде яко посуху. Бегерит не владеет магией настолько, чтобы продемонстрировать хоть толику чего-то похожего. Я хочу выступить перед советом с предложением по отстранению Бегерита от управления академией. Необходимо назначить куратором брата невысокого чина, чтобы был лоялен и не смел заниматься самодеятельностью. У меня такая кандидатура есть.

– Кто же это?

– Один из сенаторов, которого вы сами только что упомянули. Его фамилия Продан, рядовой масон двадцатого уровня. Он вполне перспективен, имеет изрядное состояние и не замечен в публичных скандалах. Дисциплинирован, ответственен…

Старичок слушал Игоря почтительно, с придыханием, всем своим видом демонстрируя, что не имеет в помыслах ничего худого. Какое там! Ведь перед ним сидело высшее существо, снизошедшее до разговоров с простым функционером, посвященным лишь в относительно небольшой круг вопросов и ответов, и то, что это высшее существо делится с ним своими мыслями, было для Мастера из Бостона неслыханной честью. Впрочем, старичок не ронял достоинства, вел себя корректно, аккуратно подбирая слова.

– Совет назначен на завтра, не так ли? – Игорь с сомнением посмотрел в окно, словно ожидал увидеть опровержение собственному вопросу, но увидел лишь ясное небо, утопающий в зелени город и соборный шпиль. Старик ответил не сразу. Он потер виски, бросил на Игоря несколько быстрых, оценивающих взглядов, и тот вдруг ощутил отголоски странного чувства, возникшего у него год назад перед битвой с Лилит. Тогда Лемешеву показалось, будто какая-то неведомая сила выдернула его из собственного тела и буквально втолкнула в другое. Это чужое тело ощущалось им, как прочные доспехи, и Игорь наблюдал за беснующимся демоном с тем спокойствием, что испытывает танкист, через смотровую щель глядящий на безоружную толпу.

В момент отчаянного призыва Германа Лемешев мирно спал в кресле самолета, уносившего его прочь от Москвы навстречу Пэм. На борту погасили свет, чтобы пассажиры смогли как следует выспаться. Игорю снился сон – что-то родом из детства, но внезапно все изменилось, и он увидел Затиху, песчаный двор тамошнего постылого дома и тварь, готовую растерзать ни в чем не повинного перед ней паренька. Тогда Игорь отправился на выручку, и догадайся кто-то из пассажиров или членов экипажа коснуться его руки или лба, Лемешева сочли бы мертвым – столь холодной была его плоть, сердце не билось, не слышно было дыхания. В теле неведомого старика он бился с Лилит – древним демоном, ненавистницей всего мужского рода… Сон был столь явным, что после пробуждения Игорь обнаружил на своей руке глубокую, словно борозда, рану, которая затянулась у него на глазах. Теперь следов ее было не отыскать, но он мог поклясться, что видел ее и чувствовал боль! Тогда он решил, что это невероятная степень самовнушения сыграла с ним злую шутку, но позже, наведя справки и выяснив, что Кленовский скончался при загадочных обстоятельствах, понял, что сном произошедшее считать невозможно. Впрочем, заниматься поисками ответа Лемешев не стал, рассудив, что это загадка из разряда тех, что предпочитают отгадывать себя самостоятельно, когда придет нужное время.

Из размышлений его вывел голос Мастера:

– Да, Совет состоится завтра под вечер, но позвольте, Великий и Абсолютный Мастер, задать вам вопрос. Смена ректора академии каббалы находится полностью в вашей компетенции – зачем же собирать Совет по столь незначительному поводу?

Игорь нахмурился. Не чересчур ли далеко заходит этот старик в своем любопытстве? Ведь может так случиться, что Абсолютный Мастер осерчает и размажет наглеца по стене. В своих поступках Абсолютный никому, кроме Высшего Совета, не подотчетен. Что за цель преследует этот жалкий функционер? Разведать хоть что-то, чтобы завтрашний Совет был пусть и немного, но вооружен против страшного Дагона? Скорее всего да. Ведь невозможно предположить, что Мастер Высшей ложи впал в маразм или действует из чистого любопытства. Как бы там ни было, подобные грубейшие нарушения субординации необходимо было пресекать на корню, и Игорь, намеренно не скрывая своего раздражения, «вскипел»: