Алексей Колышевский - Секта-2

– Прекратите жевать! – Шуки вскочил, будто его укололи, и этим напугал своих товарищей.

Те принялись было честить его на чем свет стоит, но он прервал их жестом, прежде у него не встречавшимся. То был жест повелителя, легата, царя – нечто неописуемое, но имеющее сильнейший энергетический заряд, почувствовав который и Шимон, и Фома заткнулись на полуслове и словно оцепенели.

– Я знаю, как сделать апельсины сладкими, – очень серьезно заявил Шуки, – я достаточно учился и теперь могу заставить их стать такими. Я теперь… Я все могу!

– В таком случае не мог бы ты заставить рыбу саму прыгать к нам в сети? – оправившись от судороги, съехидничал Фома. – Что-то не верится мне, чтобы ты знал рыбий язык, хвастунишка.

– Ты прав, Фома. Я не знаю язык рыб, он слишком примитивен, и нет в нем такой команды, чтобы рыба прыгала в сети. Зато я знаю другой язык, который и рыба отлично понимает. Но признайся, если нынче же набьются в сеть рыбины, ты так и не поверишь, что это я заставил их пойматься против воли?

– Еще чего, – хмыкнул Фома и откусил большой кусок хлеба. Жуя, проговорил: – Садись лучше с нами, Шуки, негоже это – оставлять брюхо пустым. Ты голоден, да и на солнце, видать, перегрелся, вот и лезет тебе в голову всякая чепуха.

– Фома, Фома, тебя стоило бы назвать по-другому. Фома Неверующий – вот для тебя самое подходящее прозвище. – Йегошуа обратился к Шимону: – Шимон, скажи, ты веришь мне? Веришь, что я могу сделать так, что мы вернемся домой с большим уловом?

– Я был бы совсем не против, Шуки. Не против, чтобы ты так сделал. Может быть, учитель рассказал тебе больше, чем всем остальным? Может, ты и впрямь теперь можешь, – Шимон принялся по-порядку загибать пальцы, – повелевать рыбами, успокаивать бури, обращать в бегство римских солдат, насылать на проклятых хасмонеев чуму? Ты правда все это можешь? Быть может, в твоей власти, о могучий Шуки, велеть водам расступиться, чтобы мы могли подбирать рыбу прямо со дна морского? Ах, как бы мне хотелось верить в это, дорогой мой Шуки! Но увы… Садись обедать, хватит болтать пустое.

Йегошуа вновь улыбнулся, но на сей раз одной улыбкой дело не ограничилось. Он задрал голову, поднял руки, развел их в стороны, словно хотел обнять целое небо, и почти беззвучно произнес несколько слов, причем самое последнее слово он прошептал так тихо, что его мог бы различить лишь тот, к кому оно было обращено, при том условии что он обладал умением читать по губам.

– Смотрите же, Фома Неверующий и Шимон Безверный. Я делаю это не своей силой, но силой того, кто надо мной. Смотрите и уверуйте в силу Отца нашего. Оставьте людское неверие, насладитесь Божественным светом!

Вначале ничего не происходило, но вот баркас, неподвижно стоявший до этого на совершенно спокойной, штильной воде, весь внезапно задрожал, а море вокруг забурлило, словно они находились сейчас в огромном котле с кипящей водой и под котлом этим кто-то раздувал угли.

Фома и Шимон в ужасе принялись было метаться по корме, чуть не сбив друг друга с ног, рискуя свалиться за борт, но Йегошуа успокоил их и заставил сесть, уверив, что бояться нечего:

– Еще немного, и мы увидим открытое дно морское.

Так и случилось: вся вода постепенно ушла, словно во время невероятного отлива, и на открывшемся взору троих галилеян дне повсюду кишела рыба всех возможных пород, не успевшая уйти вместе с водой. Появились и первые охотники за столь щедрой добычей – чайки. Во множестве слетались они со всех сторон и так между собой дрались, так вопили, что нашим рыбакам приходилось не разговаривать, а кричать. Выйдя из баркаса, увязая в зыбком песке где по щиколотку, а где и по колено, они принялись подбирать рыбу и кидать ее в свою лодку и довольно быстро набрали количество, достаточное для того, чтобы всякий назвал их лов удачным, но также и для того, чтобы не пойти ко дну от перегруза. После того как рыба была собрана, будто грибы после дождя, Шуки со товарищи принялись ожидать прилива. У них на глазах вода быстро начала прибывать, подняла баркас, и вот он уже закачался на волне.

– А теперь хватит прохлаждаться! – Шимон как ни в чем не бывало уже сидел у руля и командовал: – Быстро на весла! Ставить парус! Базарный день не такой уж и длинный, нам нужно поспеть, чтобы все продать. Быстрее, я сказал!

Что есть силы налегая на весла, Фома улучил минутку, когда Шимон осматривал показавшуюся береговую линию, и прошептал, обращаясь к Шуки:

– Знаешь, сейчас, кажется, самое время его макнуть.