Морис Дрюон - Дневники Зевса

Я представлял себе бесконечную вереницу ваших поколений. Да, я был счастлив, как может быть счастлив царь.

Спускался вечер. Я поискал глазами тройной взгляд Гекаты и увидел, что она одобряет мой выбор.

На вашей земле продолжались возлияния, песни и пляски. И боги на Олимпе тоже пели. Мы с Герой, снова в сопровождении кортежа Граций, Времен Года и Муз, удалились к широкому золотому ложу, которое было нам приготовлено. И ночь, укрывая нас, развернулась, подобно павлиньему хвосту, сверкая мириадами звезд, владычицей которых отныне стала Гера.

Расстанемся же, смертные дети мои, на этих счастливых воспоминаниях. Я заметил, что говорю долго, дольше, чем вы привыкли слушать. Солнечная колесница углубилась в море; настал час, когда надо идти к Гере. Я делаю это на протяжении стольких тысячелетий! Увы, не все ночи свадебные.

Тому из потомков моего рода, кто узнал мой голос, я предоставляю возможность перевести мои слова на ваш язык. Если его рассказ покажется вам неуклюжим, тяжеловесным, порой непонятным или противоречивым, не браните его за это и не вините меня. Ущербный человеческий язык не обладает всеми модуляциями языка богов. Только в самих себе, размышляя или грезя над священными словами, вы, может быть, иногда сумеете уловить аккорд музыки сфер.

В какой-нибудь другой день, в Дельфийской долине с ее пламенеющими скалами или под чуткими соснами Олимпа, среди обломков ваших прекраснейших творений или же на пляже золотого Навплийского залива, я, Зевс, вернувшийся царь богов, бог людей, снова сяду и продолжу, в том же времени, что и ваше, свою историю.

Итак, я, Зевс, царь людей, царь богов, рассказал вам о начале мира и о моем собственном происхождении. Я поведал о царствовании моего деда Урана Небесного, создателя жизни, и моего отца, Крона-пожирателя, разрушителя счастья. Я вам рассказал о моем тайном рождении, о моем сокрытом детстве, о моей войне с отцом и его братьями титанами. Рассказал о первых эрах моего царствования, о моих первых трудах, первых любовных увлечениях и их плодах. Я говорил о Гее-Земле, Великой богине-матери, моей и вашей прародительнице, столь часто будоражившей наши судьбы, и еще о многих других вещах и о многих других богах, которые, находясь под моей властью, способствуют сохранению Вселенной в том виде, в котором она существует.

Таким образом, спустя две тысячи ваших лет некоторые из вас вновь услышали мой голос и вновь узнали, что мое имя значит «свет» и значит «жизнь».

Я не день; я его свет. Я управляющая суть всего, что блестит, освещает, излучает, искрится — как в небесах, так и в душах. Я повелеваю блеском молнии и блеском всякого творения. Я присутствую в самом слабом свечении, исходящем от звезд; в каждом из вас я — та зона сознания, которая позволяет вам нащупывать путь в ваших собственных потемках. Я игла света, что оплодотворяет яйцо ночи.

Растения обращаются к свету, чтобы расти. Когда их стебли и венчики тянутся ко мне, вы не говорите, что они поклоняются мне; вы говорите, что они живут.

Свет — зародыш огня; тень — питающее яйцо.

Я вам рассказал, как я взял в супруги свою сестру, темноволосую, крутобедрую Геру, богиню ночи, и как наше бракосочетание было отпраздновано на Олимпе.

Тут-то, дети мои, я вас и оставил. Возобновляю свой рассказ.

Вечером, после свадебного пира, в котором участвовали все бессмертные и тогдашние смертные, мы с Герой отправились в долгое путешествие через все края нашей земной державы.

Дочери от моих первых союзов были нашей торжественной свитой. Каждый вечер на новом месте нимфы готовили для нас огромное золотое ложе. Я удалялся туда со своей супругой, и за нами закрывали расшитый звездами полог.

Поутру люди видели, как поднимается большое золотистое облако, откуда выскальзывают блестящие капли росы: это перевозили наше ложе. Там, где мы любили друг друга, тотчас же вырастали пышные травы и благоуханные цветы: изнеженный гиацинт, шафран, а порой влажный лотос.