Илья Стогоff - 2010 A.D. Роман-газета

Не знаю, почему я так запомнил этот вечер. В моей жизни были тысячи таких вечеров. Но тот я почему-то запомнил.

«Манхэттен» через несколько лет после этого закрылся. Клубы вообще не живут долго, но биография «Манхэттена» оказалась и вовсе молниеносной. Сегодня на месте, где был клуб, открыт пивной бар. Довольно уёбищный.

К тому времени, когда закрылся «Манхэттен» певица Медведева, некогда носившая высокий плюшевый цилиндр, уже несколько лет как умерла. Говорили, что причина в тяжелых наркотиках. Перед этим она успела страшно похудеть, постареть, развестись с писателем Лимоновым и уйти к парню из нелепой московской группы «Коррозия металла».

К тому времени, как она умерла, Макс, когда-то державший певицу за пальцы, уже несколько лет как числился без вести пропавшим. Подробности неизвестны и до сих пор, но вроде бы дело там было в том, что сдуру он вписался в какое-то журналистское расследование. И даже поперся за кем-то следить. Макса тут же заметили, скрутили, привезли в баню и спросили, что это он делает. Зачем следит? Толком объяснить он ничего не мог, и это показалось подозрительным. Парня на всякий случай убили, а тело спрятали. Да так надежно, что отыскать его не могут и до сих пор.

К тому времени, когда все это стало более или менее известно, моего приятеля Яна, с которым в тот вечер я ходил в «Манхэттен», уже несколько лет как застрелили. Он был неплохим журналистом, но постоянно повторял, что нормальных денег в газетах не заработаешь. И вместо того, чтобы писать о политике, попробовал этой политикой заниматься. Как-то зашел в парадную, имея в портфеле несколько десятков тысяч долларов чужих денег. Кто именно захотел забрать деньги себе, следствие выясняет до сих пор. Яна нашли с простреленной головой, а портфель не нашли совсем. Вместе с ним погибла какая-то случайная девушка.

Время от времени Ян мне снится. Просыпаясь, я каждый раз думаю, что тоже когда-нибудь умру. Пока не знаю когда, но после этого не останется ни единого человека, кто помнил бы тот давний вечер в когда-то модном клубе «Манхэттен». Подумав об этом, я закрываю глаза и опять засыпаю.

Я сходил на улицу и выкурил еще одну сигарету. Представить, что за дела уже полтора часа не позволяют директору издательства принять меня, не получалось. Сигарет осталось совсем мало.

В том году, когда ходить в «Fish-Fabrique» считалось уже категорически немодным, а «Манхэттен» еще не успел превратиться в пивной бар, все вдруг стали чего-то открывать. Зять певца Аркадия Северного открыл радиостанцию «Шансон». Бывший школьный учитель Игорь Шулинский открыл журнал «Птюч». А писатель Эдуард Вениаминович Лимонов основал собственную политическую партию. Круче его проект был только у серфера и бизнесмена по фамилии Маршунок, который открыл в Крыму целую собственную рейв-республику КаZантип, но политическая партия – это тоже было очень неплохо.

На первых порах ячейка партии в Петербурге выглядела как цирк-шапито. Пара волосатых троцкистов. Футбольный фанат. Слепой художник Тимур Новиков. Три подружки, которые вместе употребляли героин и за это по очереди спали с пушером, который вскоре тоже вступил в партию. Подпольный философ. Несколько гопников. Авангардный музыкант Сергей Курехин. Не знаю, может быть, кого-то из отцов-основателей я и забыл.

Ребята торговали партийной прессой и устраивали рок-концерты. Журналы в те годы еще не публиковали фотографии голых телеведущих, да и телеведущие выглядели тогда так, что вряд ли кто-нибудь попросил бы их раздеться. И независимая русская пресса, и первые политические партии, и тогдашний шоу-бизнес – все это напоминало детские игры. Андеграунд смог ненадолго стать мейн-стримом. Ничего хорошего из этого не вышло, но смотреть было интересно. Правда, долго так продолжаться, ясен пень, не могло. Мелкие игроки со сцены сошли. Оставшиеся превратились в серьезную силу. Жизнь вошла в рамки: даже сексуальная революция и та выдохлась. От голых женских тел в последнее время уже тошнит. Иногда мне кажется, что не за горами какая-нибудь антисексуальная революция.

Те, кто начал бизнес в прошлом десятилетии, сегодня преуспевают. Радио «Шансон» и республика КаZантип – серьезные игроки на поле шоу-бизнеса. Писатель Лимонов – главный оппозиционер страны и вообще русский Че. Начав с самого низа, все эти люди успели забраться довольно высоко. Да и те, кто когда-то отплясывал на первых рейвах или лепил пилотные выпуски газеты «Лимонка», давно уже превратились в серьезных людей. Они пересели в кресла журнальных и телевизионных редакторов. Пресс-секретарей госкорпораций и политических партий. Стали телевизионными звездами и оккупировали обложки таблоидов.