Энтон Майрер - Однажды орел…

— Вот сволочи! — раздраженно воскликнул Макконнэдин. — Эти маленькие желтые обезьянки, они же, черт возьми, косоглазые, не способны даже смотреть-то прямо! — Он обвел всех удивленным взглядом, его покрасневшее лицо выражало нескрываемый гнев. — И, что самое интересное, они ведь улизнули! Куда же там смотрел наш флот? Они что, не знают своих обязанностей, что ли? Наверное, как всегда, пьянствовали и спали с…

— Какой смысл сваливать все на флот? — резко перебил его Колдуэлл. Лицо генерала было сейчас таким, каким оно бывает, когда он очень сердится, но старается не показать этого. — Все мы виноваты в этом…

— Разумеется, в этом кто-то виноват!

— Берт! — попыталась остановить его Хелина, но он лишь раздраженно покачал головой и продолжал:

— Господи! Да если что-нибудь подобное произойдет на заводе, то за это кто-то должен будет отвечать и расплачиваться, уверяю вас!

— Если вас беспокоит именно это, то не сомневайтесь, с плеч полетит много голов, — сердито заметил генерал.

— А вас что, это не беспокоит? Полагаю, вас это тоже должно беспокоить… Господи! Да ведь вы даже говорили об этом! — воскликнул он, показывая на Сэма. — Вы знали, что они должны напасть, все вы, военные! Почему же, черт возьми, вы ничего не предприняли, никаких мер, чтобы предотвратить это? Ведь вы же знали?

— А мы заботились о том, чтобы вы получили прибыль от ваших капиталовложений, мистер Макконнэдин, — раздался голос Дэмона. Он трясся от гнева, его лицо было ужасно. Томми никогда еще не видела мужа таким, и это испугало ее. — Теперь же, без промедления…

Ошеломленный гневным тоном Дэмона, ожесточенным, угрожающим выражением его лица, Макконнэдин пробормотал:

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что сказал.

— Хорошо, хорошо, — вмешался примирительным тоном Джордж Колдуэлл. Он улыбнулся зятю печальной, усталой улыбкой. — Нам надо ехать, Сэм.

— Слушаюсь, сэр.

— О, это ужасно, неужели вы покидаете нас? — спросила Хелина.

— Боюсь, что мы должны, — ответил генерал, повернувшись к ней. — И сейчас же… Надеюсь, вы извините нас за такую поспешность…

Теперь говорили все сразу. Прибежавшие из бассейна дети с чем-то возбужденно спорили. На светлом желтовато-коричневом ковре появились следы их мокрых ног. Увидев детей, Томми снова вспомнила Донни. Он, наверное, прогуливается сейчас под вязами, или, надев широкие брюки и свитер, вытянув длинные ноги, сидит и читает в своей комнате или, включив приемник, слушает ту же самую сводку новостей. Томми вздрогнула. Приступ тошноты и головокружения прошел, но теперь ее охватило еще более ужасное чувство — ощущение безграничного страха, отсутствие твердой почвы под ногами. Насколько же все это опасно? Если японцы напали на Гавайские острова…

Отец Томми и Сэм тихо обсуждали что-то между собой. Радио станция несколько раз повторила одно и то же сообщение. Хелина раздраженно кричала на детей, чтобы они прекратили следить на ковре.

— Берт, а как насчет портрета? — неожиданно спросил Ласли Пирени. — Вы назначите мне время на завтра?

— Портрет! — насмешливо воскликнул Макконнэдин, уставившись на нею вытаращенными глазами. — Боже, какой может быть разговор о портрете после всего этого? — продолжал он, махнув рукой на приемник. — Не будьте ослом, Пирени.

— Да, конечно… Я думал только…

— С этим покончено. О портрете надо забыть. Завтра мне, может быть, придется спать на заводе, а вы — портрет! Господи, вот человек-то… У вас. нет никакого чувства меры, Ласло.

— Конечно, Берт, конечно, — согласился Пирени, вскинув голову. Неуместное веселое выражение его лица быстро сменилось серьезным.

— Томми, — тихо сказал Сэм, взяв ее за руку. — Нам нужно ехать. Пойдем.

— Хорошо, Сэм, — кивнула она ему. — Пегги, мы уезжаем…

— Но, мама, мне же нужно собраться, — отозвалась та с удивлением.

— Мы не можем ждать тебя, Пегги, — заметил Сэм. — Ты приедешь позже или мама вернется за тобой.

Они торопливо попрощались. Макконнэдин держал руки в карманах и рукопожатием с Сэмом обменяться отказался, хотя генералу руку подал. Томми подошла к Хелине и сказала:

— Очень жаль, дорогая, но надеюсь, вы извините нас…

— Конечно, конечно. Мы скоро увидимся.

Они спустились по ступенькам террасы, Дэмон подогнал машину к бровке газона, и Томми поспешно нырнула на переднее сиденье. Она даже сама не могла разобраться в том, как себя чувствовала: ее мысли перемешались, кружились в водовороте возмущения, гнетущей озабоченности и явного страха. Генерал сел рядом с ней, и Дэмон поспешно тронул машину. С верхних ступенек террасы им помахали Хелина и дети. Томми рассеянно ответила им. Макконнэдина с ними не было.