Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

– …и подвергли его тщательному анализу.

– Судебная экспертиза показала, что эта записка действительно была прикреплена к левому боку животного через некоторое время после расчленения, – сказала агент Детвейлер.

– Мы также сняли три образца отчетливых отпечатков, – сказал агент Кин, – которые пропустили через компьютер ФБР в Вашингтоне. Все отпечатки есть в базе данных, потому что все эти люди уже были под арестом.

– Ваши там тоже присутствуют, – сказала агент Детвейлер.

– Подростковые дела, – сказал Дойл.

– И вашего партнера, мисс Мегги Пич, – сказал агент Кин.

Это оказалось неприятным сюрпризом.

– Мегги? – спросил Дойл. – У нее что, были проблемы с законом?

– Эта информация конфиденциальна, – неловко сообщил агент Кин. – Защищена законом о праве на личную жизнь.

– Очевидно, не от вас, – сказал Дойл.

– Есть еще третья группа отпечатков, о которой мы хотим с вами поговорить, – сказала агент Детвейлер. Она отодвинула свой стул и развалилась на нем прямо напротив Дойла, как это делали полицейские в виденных ею фильмах. Ее толстые, мускулистые бедра натянули серую фланелевую ткань брюк. Агент Кин подошел и встал сзади, с глупой ухмылкой на лице. Они готовились к грубой имитации сцены с хорошим и плохим полицейским. Дойла охватила frisson déjа vu, [121]будто он вернулся в далекую молодость, полную мелкого воровства и пьянства.

– Человек, установленный по третьей группе отпечатков, имеет более значительное досье, чем ваше… – сказала агент Детвейлер.

Она вдруг замолчала, словно Дойл должен был заполнить тишину своим признанием.

Дойл подождал. Потом спросил:

– Ну и кто же это?

– Вы не знаете? – сказал Кин, нагибая голову в манере Германа Монстра. [122]

– Нет.

– Если вы не знаете, мы не можем вам сказать, – сказала агент Детвейлер.

– Понятное дело, – злобно сказал Дойл.

Агент Кин сделал шаг вперед и встал прямо под мерцающую лампу, которая отбрасывала зеленые тени ему на лицо, делая его ужасным.

– Есть пара версий, которых мы можем придерживаться, – сказал он. – Во-первых, что вы, мисс Пич и… этот третий вошли в сговор, чтобы убить редкое животное, и что вы вместе…

Дойл вскочил, его стул с грохотом опрокинулся на цементный пол. С него было достаточно.

– Вы вообще понимаете, что вы тут несете? – Теперь он кричат. – Мне-то зачем подбрасывать самому себе дохлого опоссума и потом сообщать об этом в полицию?

– Это только первая версия, мистер Дойл. – Агент Кин пытался сохранить рассудительный тон. – Вторая версия…

– Все! – Дойл замахал руками, словно разгоняя плохо пахнущий воздух. – Не желаю слышать о второй версии!

Он повернулся и выскочил через низкую дверь в проход с древним мусором, где каждый предмет принадлежал умершему человеку.

– Мы наблюдаем за вами, Дойл! – донесся до него голос агента Детвейлер, пока он бежал из этой паучьей могилы к свету парковки. – Не пытайтесь выкинуть что-нибудь эдакое!

Дойл вошел в бар за сорок пять минут до Счастливого часа, сел на свое обычное место в темном углу и стал смотреть, как Мегги готовит напитки. Она склонилась над горкой лаймов и лимонов, держа в руке здоровенный нож, ее зад соблазнительно выпячивался каждый раз, когда она отрезала очередной кружочек. Она что-то гудела в такт Мерлу Хаггарду из музыкального автомата, жевала зубочистку и казалась такой невинной. Но, может, это только видимость?

– Что-то не так? – наконец спросила она, покосившись на него.

– Один вопрос, Мегги, – мрачно начал Дойл. Красная гирлянда из больших зеркальных ламп над баром мигала, придавая его лицу слегка дьявольское выражение. – На тебя заведено уголовное дело. За что?

Мегги уставилась на него. Зубочистка выпала у нее изо рта. Нижняя губа начала дрожать.

– Как ты узнал об этом? – спросила она.

– Не важно. Расскажи мне.

Мегги медленно прошла к нему через весь зал со странным выражением лица, которого он раньше не видел. Он попытался дать ему определение, и на ум пришло только одно: стыд.

– Ты действительно хочешь это услышать? – спросила она почему-то шепотом, хотя в баре было пусто.

Внезапно Дойл засомневался, но твердо сказал:

– Давай.

Мегги прихватила горсть колотого льда из морозилки, и теперь сквозь ее пальцы сочилась вода.

– Ладно, приятель, – сказала она, немного успокоившись, – я тебе все расскажу. Когда мне было пятнадцать, этот полицейский ублюдок в Вассатиге поймал меня, когда я надувала одному парню на переднем сиденье его машины. Это был не первый минет, который я делала, и не последний. Во всяком случае, полицейский не…