Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

Дойл толкнул ворота и направился вниз к причалу. Плеск воды о дерево и низкое кваканье лягушек-быков из болота вызвали массу воспоминаний. Много лет он не слышал этого кваканья. Обогнув дом, он подошел к веранде и только собрался постучать в тонкую дверь-ширму, как вдруг не оставляющий сомнений звук заставил его замереть. Это был щелчок взводимого курка.

– Кто такой и зачем явился? – раздался приглушенный голос из темноты за дверью.

– Это ты, Пит? – спросил Дойл, напряженно вглядываясь в направлении голоса.

От сумрака отделилась большая тень и подошла ближе. Теперь Дойл смог разглядеть пожилого мужчину с выдающимся вперед животом – верным признаком любви к пиву. Несмотря на холод, на нем была только пара парусиновых штанов большого размера, поддерживаемых под животом ремнем с квадратной пряжкой. Несколько жестких седых волосков торчало из голой груди; капитанская фуражка, слишком маленькая для его головы, вся увешанная сувенирными католическими медалями, сидела на большом лысом затылке на манер тюбетейки. Дойл перевел взгляд на старинную двустволку, которую старик прижимал к бедру, и засмеялся.

– Что, черт побери, здесь смешного? – спросил старик.

– Ты, капитан Пит, – сказал Дойл. – Все еще собираешь эти старые пушки? Ожидаешь налета индейцев?

– Нужно быть готовым ко всему, – ухмыляясь, ответил капитан Пит и опустил ружье.

– Это Тим, – сказал Дойл. – Я давно собирался зайти… – Его голос замер.

Капитан Пит отставил ружье, отпер дверь-ширму, отодвинул ее, и Дойл оказался в крепких объятиях старика.

– Старый Бак умер, – сказал капитан Пит, уткнувшись в плечо Дойла. – Таких, как он, больше не будет.

– Да, не будет, – сказал Дойл. Ком подкатил к горлу. И снова ему с трудом удалось справиться со слезами. – Послушай, у тебя найдется, чем утолить жажду? Мегги меня урезала.

– Пиво, – сказал капитан Пит.

– То, что надо, – обрадовался Дойл.

Капитан Пит вывел Дойла на темную веранду и подтолкнул его к алюминиевой скамье-качалке, которую Дойл нащупал, но не смог разглядеть.

– Посиди, я достану фонарь.

Дойл слушал, как капитан ходит по дому, задевает что-то в темноте, ругается. Через пару минут он появился, озаренный белым светом, с зажженным штормовым фонарем, который поставил на стол возле качалки. Затем он снова нырнул в темноту и вытащил старую стальную холодильную камеру, в которой лежали куски сухого льда и несколько бутылок домашнего пива. Старик открыл две бутылки, одну протянул Дойлу, другую взял себе и примостился на складной стульчик напротив скамейки. Пиво недобродило. Оно было крепче обычного и сразу ударяло в голову.

– А ружье действительно необходимо? – спросил Дойл, устроившись поудобнее.

– Электричества до сих пор нет, если ты еще не заметил, – ответил капитан Пит со злостью в голосе. – Эти сукины дети запороли мою линию и вышли сухими из воды! Кооператив по электроснабжению до сих пор не сообщил, когда все восстановит.

Дойла удивила горячность старика.

– Что здесь происходит? – спросил он. – У тебя появились враги?

– Любой человек, если он человек, имеет личных врагов, – сказал капитан Пит. – Такова жизнь. Но эти не личные. Тут другое.

– Что значит «другое»? – спросил Дойл.

– Ты в последнее время появлялся в городе?

– Лет двадцать как не был, – ответил Дойл.

– Скажем так… – Капитан помедлил. В лунном свете «Вождь Похатан» с глухим звуком ударялся о причал, мотыльки подлетали к ширме и сразу уносились прочь. – Сейчас вокруг этой Богом забытой дыры крутятся по-настоящему серьезные деньги и вместе с деньгами появляются всякие ублюдки. Помнишь своего старого приятеля Таракана?

Дойл осушил бутылку, проглотил горький осадок на дне и вспомнил жалкого, прыщавого выпивоху, который постоянно носил вареную футболку с эмблемой группы «Грейтфул Дэд» и имел кое-какие связи: добывал плохие наркотики на Восточном побережье. Какое-то время в старших классах их объединяло что-то вроде партнерства по продаже травки и таблеток местным ребятам. Но потом Таракану удалось каким-то образом сбежать, прихватив все деньги.

– Таракан Помптон был долбаным маленьким ублюдком, – наконец произнес он. – Я бы не стал называть его приятелем.

– Так вот, он вырос и стал большим ублюдком, самым настоящим боссом, – сказал капитан Пит. – В Виккомаке все его любят. Ты бы видел дома, которые он понастроил на Южной стороне.

Во времена юности Дойла южный конец острова представлял собой необитаемое солончаковое болото, где каждую осень в течение многих лет его дядя Бак сидел в грязном укрытии из прутьев, попивая виски и время от времени наудачу постреливая в стаи перелетных птиц. Он называл это охотой на уток.