Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

– Постой! – позвал Дойл. – Что общего у этого, – он жестом показал на потолок, – с «Пиратским островом»? Ты так и не ответила.

Брекен подняла брови.

– Братишка, тебе действительно стоит изредка поглядывать на карту.

С этими словами она открыла дверь навстречу разговорам и смеху, доносившимся из другой части дома, и выскользнула из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Дойл остался один в тишине. Теперь он не слышал ни звука, кроме биения собственного сердца и слабых, печальных криков ночных птиц.

Немного погодя пришли Фини и Иисус и потащили Дойла вверх по узкой черной лестнице уже в третью по счету комнату. Эта была шире и без отделки, большую часть пространства занимали проекционный телевизор и бильярдный стол. Комната напоминала прокуренный подвальный клуб: на обшарпанных стенах красовались белые прожилки шпаклевки и темные разводы. С полдюжины бесформенных предметов, похожих на «бобовые пуфы», [138]росли из пола, как большие виниловые грибы. Дойл уже и не помнил, когда он в последний раз видел «бобовый пуф». Вокруг валялись коробки из-под пиццы, все в жирных пятнах, дешевые порножурналы, пустые пивные бутылки. За раскладным столиком сидели коротышка и еще один тип и вяло играли в покер. При взгляде на них Дойлу сразу вспомнился рекламный плакат с собаками, играющими в карты, который Бак когда-то давно повесил в баре.

Фини снял браслет с руки Дойла, пристегнул к изгибу торчащей отопительной трубы и повалил пленника на «бобовый пуф» у стены. Затем они с Иисусом присоединились к игре. Проекционный телевизор был настроен на кабельное, спортивный канал «АльтернаНет», без звука. На экране чередовались кадры встречи по «джай-алаю» [139]в Майами, футбольного матча в Корке и турнира по керлингу в Саскачеване. Дойл чувствовал, что выпадает из происходящего, наверное, это было какое-то побочное действие наркотика, который ему вкололи. Из глубин пуфа он смотрел в телевизор и, возможно вдохновленный видом сильных, энергичных движущихся спортсменов, представлял древних воинов и бесконечные сражения за пыльные города с высокими стенами.

Так прошел час.

Наконец Фини встал из-за столика и бросил карты.

– Я выхожу из игры, джентльмены, – сказал он своим масляным голосом. Он подошел к пуфу Дойла и наклонился. – Тебе что-нибудь нужно, Капитан?

Дойл сосредоточился и выдернул себя из апатии.

– Как насчет пива? – спросил он.

Фини поднял бровь.

– Не знаю, вдруг ты дашь мне по голове чертовой бутылкой.

Но он все-таки прошел через комнату к маленькому переносному холодильнику, вытащил оттуда две бутылки крепкого «Мерфи», открыл их и протянул одну Дойлу.

– Твое здоровье, – сказал он и сделал глоток.

Дойл поднес бутылку к губам свободной рукой, зубы стучали о край. Он справился с содержимым за три длинных глотка и после этого почувствовал себя намного лучше, снова став частью реального мира.

– Значит, вы, ребята, что-то вроде мастеров по отоплению и кондиционированию? – спросил Дойл, когда смог говорить членораздельно.

Фини разразился взрывом хохота.

– Да что мы об этом знаем?

Коротышка поднял голову, бешено сверкнув одним выпученным глазом.

– Какая жалость, совсем ничего.

– Можно назвать нас охраной, – сказал Фини.

– Или мусорщиками, если есть возражения, – пробормотал в карты карлик.

– Да, дорогой Капитан, – сказал Фини, – наш маломерок, как всегда, злобствует. А все потому, что он на всю свою жалкую жизнь останется карликом.

– Да пошел ты куда подальше, – прорычал тот и продолжил игру.

Через минуту дверь в коридор распахнулась, и в порыве теплого, пахнущего ужином воздуха в комнату внесло два хрупких цветка в вечерних платьях. Снизу слабо доносился голос редкой чистоты – пел ирландский тенор. Одной из вошедших была Брекен, второй – высокая, эффектная блондинка. У нее в руках была полупустая бутылка ирландского виски, обе были пьяны и без остановки хихикали. Блондинка передала бутылку Брекен, та сделала долгий глоток и, задыхаясь, оторвалась от бутылки.

– Бог мой, – кашлянула она, похлопав себя по груди, – этот был явно лишним.

Тогда блондинка забрала бутылку и без предупреждения кинула ею в троицу, игравшую в покер.

– Ловите! – крикнула она.

Карлик бросил карты и нагнулся. Иисус поднял глаза как раз в нужный момент, вытянул свою лапищу И поймал бутылку. Он поставил ее на стол, все так же полупустую, и вернулся к игре. Каким-то образом ни одной капли виски не пролилось.