Джон ван де Рюит - Малёк

Криспо позвал Глорию, и та принесла телефон. Затем он позвонил Укушенному и сообщил, что я сегодня буду заниматься у него дома. Дело было сделано. Глория принесла одеяло и накрыла старику ноги, чтобы от осеннего сквозняка у него не ныли кости, и мы снова вернулись в мрачный 1942 год.

Наевшись от пуза вторым за сегодня ростбифом, я проследовал за Криспо в уютную гостиную, где горел дровяной камин. Вся комната была увешана картами, схемами и артефактами времен Второй мировой. Наконец мне удалось улучить минутку, когда Криспо замялся, вспоминая день нападения на Россию, и я заговорил о школе в те годы. Криспо пришел в восторг, когда я упомянул ту учительскую фотографию 1944 года.

— Ах да, 1944-й! В моем плече тогда было с полтонны шрапнели. Подумать только — тридцать два года мне было тогда, и я по-прежнему здесь. — Он надолго замолчал: перед его глазами проносились годы. Я решил, что настал момент: сейчас или никогда.

— Скажите, сэр, что случилось с Макартуром?

На секунду Криспо растерялся, словно припоминая что-то, но потом его глаза вдруг потемнели в свете пламени.

— Это давно забытые дела, Мильтон. Что тебе до них? — Теперь настала моя очередь растеряться. Я пытался что-то промямлить в ответ, но Криспо снова заговорил, не дожидаясь ответа: — Макартур был хорошим человеком. Но… сложным. И хорошим другом. Мы с ним частенько болтали — его сын тоже был на войне. — Снова долгое молчание. Криспо уставился на огонь, погрузившись в размышления.

— Почему он покончил с собой? — Я решил не ходить вокруг да около. Криспо посмотрел на меня странным недоуменным взглядом.

— Покончил с собой? — спросил он. — Говоришь, он покончил с собой, Мильтон? Я… хмм… я… — И тут он замолчал. Неужели он хотел сказать, что это было не самоубийство? А несчастный случай или даже… убийство? Мое сердце бешено колотилось — я, Джон Мильтон, вот-вот разгадаю тайну Макартура!

Но потом Криспо проговорил:

— Я не видел его смерть и рад этому. В то время я был на пути в Северную Африку. Я навсегда запомнил его гордым и жизнелюбивым человеком. Хорошим человеком. — Он снова замолк.

Мне хотелось порасспрашивать его еще, но его лицо вдруг показалось мне совсем усталым и обессиленным. Я вспомнил, что сказал Бильбо Бэггинс Гэндальфу во «Властелине колец» — мы с Папашей тем днем как раз перечитывали этот отрывок. Старый хоббит сказал волшебнику: «Я устал, Гэндальф. Я как масло, которое намазали на слишком большой кусок хлеба».

Потом Криспо заговорил снова, на этот раз тихим, безжизненным голосом:

— Говорят, его призрак по-прежнему обитает в школе. Кое-кто видел его в часовне и старых корпусах вроде вашего, Мильтон. Блуждающий призрак ищет покоя, а может, пытается подсказать разгадку своей тайны… кто знает… сам я никогда не верил в такие вещи…

Мы вместе уставились на огонь — старик со множеством воспоминаний и историй и мальчик, которому пока нечего было вспоминать. Спустя некоторое время он повернулся ко мне и сказал:

— Слышал, тебя кличут Мальком. — Я кивнул и почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он улыбнулся и сказал: — Меня тоже так называли. Я долго оставался ребенком.

Я взглянул на Криспо и попытался представить его мальчишкой, Мальком. Это было невозможно — он был слишком старый.

После очередной долгой паузы Криспо снова заговорил. На этот раз его взгляд не отрывался от пляшущих оранжевых языков, а голос казался странно далеким, словно такой голос был у него в молодости, а сейчас звучал будто сквозь толщу времен.

— Запомни, мальчик. Бог дал нам величайший дар из всех. Это не любовь, не здоровье и не красота и даже не жизнь. А выбор. Величайший Божий дар — это возможность выбирать.

Он посмотрел на меня недолго, а потом снова повернулся к огню. Старые часы пробили одиннадцать. Одиннадцать! Я вскочил с кресла и поблагодарил Криспо за гостеприимство. Старика совсем загипнотизировало пламя, и он кивнул, не глядя на меня. Я повернулся и пошел к двери. Когда я отворил ее, он окликнул меня:

— Приходи еще, мой маленький друг, мне еще так много нужно тебе рассказать.

Снова поблагодарив Криспо, я оставил его у камина. Было темно, и я вдруг поймал себя на мысли, что бегу к корпусу со всех ног, высматривая призрак Макартура.

08.00.Представил Жиртресту полный отчет о вечере с Криспо. Он сказал, что я должен все рассказать нашей команде завтра вечером.

12.00.Объявление на доске: